Марк Твен. Христианская наука

Другие цитаты по теме

Подумайте, ведь Люк Скайуокер и Санта Клаус повлияли на вашу жизнь больше, чем все реальные люди в этой комнате. Реален Иисус или нет, но он повлиял на наш мир в большей степени, чем мы сами, тоже самое можно сказать про Бакс Бани, Супермена и Гарри Поттера! Они изменили мою жизнь, моё отношение к этому миру... Разве это не делает их хоть чуточку реальными? Пусть они воображаемы, всё равно они важнее, чем многие из нас, и они будут жить после того, как мы все умрём. Так что, в какой-то степени они реальнее многих людей...

Да, сэр, я все это обдумал, и Том тоже, и всё равно никак не разобраться, почему человек не слышит своего собственного храпа.

... моё дело приносит по меньшей мере столько же добра, сколько успокаивающие лекарства. Любой может пойти туда, куда ведёт его сознание. Можно жить в воображаемом мире, не испытывая реального ужаса или реальной боли. Я создаю образы. Я открываю дверь. Я могу воспламенить... и могу исцелить... и успокоить... и дать людям понимание...

И зубы у нее, можно поручиться, были из целлулоида, по девяти долларов за челюсть, те самые, которые при еде прыгают вверх и вниз, как шторы, а при смехе вываливаются изо рта.

Всегда хотел узнать, что видят во снах слепые.

Младший брат Лили боялся темноты, когда они были детьми. Она дразнила его этим, называла малышом и трусишкой. Когда мать кричала им выключить этот чертов свет и спать, Лили гасила свет, а потом начинала шипеть и рычать, как чудище, пока брат с криком не выскакивал из кровати, только чтобы получить трепку от раздраженной матери.

Ей хотелось, чтобы она могла вернуться в прошлое и сказать ему: теперь она понимает. Что наконец-то осознала, какой страшной бывает темнота. Потому что в настоящей темноте тебе остается лишь твое воображение.

У меня очень сильное воображение, гипертрофия воображения, и именно вследствие этого невозможность удовольствоваться какой-либо действительностью и реальностью.

Спецэффекты — лучший враг воображения.

Нет такой школы во всей нашей стране, где юные девицы не считали бы своим долгом заканчивать свои сочинения религиозной проповедью. И чем распущеннее какая-нибудь великовозрастная школьница, чем меньше в ней религиозного чувства, тем набожнее, длиннее и строже мораль её классных сочинений.