— От тебя сигаретами несёт.
— А я и не курила.
— Слушай, зачем ты так всегда так делаешь? Что случится?
— Вероятно, что-то необыкновенное.
— Ничего необычного здесь не происходит. Только тянутся серые будни.
— От тебя сигаретами несёт.
— А я и не курила.
— Слушай, зачем ты так всегда так делаешь? Что случится?
— Вероятно, что-то необыкновенное.
— Ничего необычного здесь не происходит. Только тянутся серые будни.
Люди жалуются на то, что им приходиться делать одно и то же, изо дня в день кушать одно и то же, носить одну и ту же одежду, но думать об одном и том же они считают вполне нормальным.
В обычном Мире смерть далека от повседневной жизни. Но в Мире мафии смерть с рутиной идут рука об руку. И мне кажется, что так правильнее.
Даже если ваше представление о добродетели сформировано так же четко, как у левита, вы не можете жить согласно ему постоянно. Это не просто невозможно, это абсурдно.
Есть что-то новое под солнцем. Ни в природе, ни в истории, ни в материальном мире, ни в мире духовном, в обществе и государстве ничто не стоит на месте. Рутина — первый враг государственного деятеля. Надо объявить войну рутине, устарелым шаблонам действия и мысли. Мы должны обладать полнотой знания о мире — и видеть мир таким, каков он есть сегодня, а не таким, каким он был вчера, или таким, каким мы хотели бы его видеть.
Женщины вечно жалуются на мужское непостоянство, а к постоянству они относятся пренебрежительно.
У каждого успешного человека, у каждого счастливого человека должна быть такая черта, как постоянство.
Когда вы способны работать над чем-то одним, не в смысле всю свою жизнь, но когда вы способны работать с одной и той же сферой, одним и тем же вопросом постоянно до тех пор, пока он не решится. То есть когда ты не один час «погорел, погорел, погорел», как вонючая спичка, и издох меньше, чем за минуту. Зато горел. Зато издох за минуту. А когда ты способен каждый день жить из этого, выбирать из этого. Ты способен сделать себе цель, и жить этой целью, и каждый день к ней идти.
Потом мы вымыли посуду и всё убрали по местам (эта ежедневная работа как будто помогает мне разрешить вопрос, который часто ставил меня в тупик: каким образом женщина, имеющая на руках всего одну квартиру, ухитряется убить время?).
— Доброе утро, класс — а теперь повторите за мной.
— Доброе утро, класс — а теперь повторите за мной.
— Садитесь.
— Так мы уже сидим.
— Прекра-а-асно. Все на месте. Теперь же, в начале урока, я хотела бы задать вопрос всем тем, кто начал этот — понятное дело — прискорбный день, как представитель современной молодёжи. Что для вас в этом мире является наиболее важным? Да, вы, самые слабые звенья нашего общества. Да, ты у стены.
— Не знаю.
— Правильно. Ни на один вопрос чётко и ясно ответить не можете, но кайфуете от заигрывания со своими похотливыми животными инстинктами. Такой вы видите юность. Убедить нас в обратном не в состоянии. Не прошло и недели с той минуты, как мне вверили этот класс и я просто хочу сказать — я научу вас всему, что нужно знать. Сегодня же на уроке.