А вдруг наши родственные души, — те люди, что сейчас находятся рядом, пока возлюбленные появляются и исчезают?
С годами старые друзья могут превратиться в злейших врагов, тогда как враги почему-то не торопятся занять освободившееся место.
А вдруг наши родственные души, — те люди, что сейчас находятся рядом, пока возлюбленные появляются и исчезают?
С годами старые друзья могут превратиться в злейших врагов, тогда как враги почему-то не торопятся занять освободившееся место.
— Я тебе хочу сказать — пусть эта встреча не станет камнем преткновения в нашей с тобой дружбе, Иван.
— В нашей с тобой прошлой дружбе, Гарик. Но, знаешь, в наших книгах автобиографических, ну, в моей книге и в твоём комиксе, мы будем писать важные вещи: «Нас разлучил президент».
— А в Сашиных раскрасках.
Я всегда мечтала иметь маленькую жёлтую машину. У меня раньше была подруга Грета. Так вот я решила, что без дружбы с Гретой я обойтись смогу, а вот без маленькой жёлтой машины нет.
— И что? Ты продала подругу?
— У меня есть стойкое убеждение, что с высшими силами можно договориться — произвести обмен. Просто нужно решить, что для тебя важнее. Что ты можешь отдать взамен осуществления своего желания. Примерно через месяц, я поссорилась с Гретой. А через неделю, мне позвонил брат матери и сказал, что купил себе новую машину. А старенькую хочет отдать мне. Правда та машинка была белой. Но перекрасить её не составило большого труда. Так я лишилась подруги, и получила маленькую жёлтую машину, которую правда потом разбила.
— Не жаль было?
— Машину?
— Подругу.
— О нет, я не слишком была к ней привязана. Иногда мы дружим с такими людьми, исчезновения которых даже не замечаем.
Мелочи можно обсудить с каждым, о важном можно поговорить со многими, поделиться главным хочется лишь с единицами.
Лишь обществ шумных убегаю,
Педантских споров, модных ссор,
Где в людях гордость я встречаю,
В словах один лишь слышу вздор;
И где, как и везде бывало
С тех пор, как видим белый свет,
Ученых много, умных — мало,
Знакомых тьма… а друга нет!
... Гефестион, чудо и тайна мироздания... Застывшие глаза без зрачков, вторые зубы наверху немного под углом к остальным, странное сочетание растерянности и флегматичного спокойствия на безумно красивом лице. Чудо и тайна мироздания. Любовь, от которой умираешь и без которой — умрешь... А кроме того, — плечо, на которое всегда можно опереться, и щит, который всегда прикроет в бою.
Неверные друзья — это ласточки, которых встречаешь только летом; это солнечные часы, польза от которых лишь до тех пор, пока светит солнце.
— Я наглая?
— Да.
— И хвастунья?
— Да.
— Часто огрызаюсь?
— Да.
— И тебе всё равно?
— Да.
— Значит мы друзья?
— Да...