Не нравится мне эта книжка... потому что не кончается.
Я лечу на Луну, я уменьшаю Луну, я хватаю Луну, я сажусь на унитаз... ЧТО?!
Не нравится мне эта книжка... потому что не кончается.
— Вот, мам! Я нарисовал, как я буду садиться на луну!
— ...
— Вот, мам! Смотри, какую я сделал модель ракеты из макарон!
— ...
— Вот, мам! Я построил настоящую ракету по макаронной модели!
— !!!, — через секунду после кратковременного шока, — ...
Когда на кресле тебя ждёт кот, а на тумбочке — книга, ты вернёшься домой сквозь ураганы, потопы и лабиринт ночных улиц.
Возможно, этим отчасти объяснялась и ее увлеченность цифрами — и цифры не фамильярничают. Общение с ними лишено сумятицы эмоций. Математике присущ внутренний порядок, которого недостает человеческим взаимоотношениям. Воображаю, в какое состояние привели бы сестру портреты, заполонившие газетные страницы, постоянное упоминание в теленовостях ее имени. А книга — и того хуже. Книги переходят из рук в руки, оседают на полках библиотек. В книге Лила навечно останется жертвой.
— Как я уже говорил, в книге писателя Беккера говорится о том, что динозавры умерли от многочисленных болезней. Его книга была намного толще вашей.
— Неужели?
— Дорогой, но твоя была со множеством картинок.
Жизнь книги сейчас в большой опасности, ей угрожает много негативных явлений, связанных с развитием техники. Здесь нужно много думать и работать. В этом смысле мне помогает мое умение писать остросюжетные сказки. Это не детективы – сказка не может быть детективом, – но тем не менее она должна иметь заманчивый сюжет, соперничающий с компьютерной игрой, гонками и стрельбой. Ребенка нужно заворожить острой коллизией, заставить захотеть узнать, что будет за углом этого дома, и тем самым подарить ожидание необыкновенного и увлекательного. Меня бесконечно радует, когда дети говорят, что читать интересно.