Границы моего языка означают границы моего мира.
Я не думаю, что язык может стать преградой на пути передачи чувств, эмоций. Таким образом, не может быть какого-то особого языка, что лучше или хуже передает наши чувства. Можно говорить на японском, индийском, итальянском, английском — не имеет значения, если ты говоришь искренне. Я думаю, что настоящие, искренние чувства не имеют для себя преград или ограничений.
Язык живет своей внутренней жизнью в любой ситуации, даже в словарной статье. Он величайший иронист, смеется над собой и стелет подтексты любым однозначным высказываниям. Не зря философы считают союзы и связки самыми значимыми из слов. Не зря литераторы проделывают большую художественную работу по сочинению и подчинению, чтобы нужные слова стояли в нужном порядке и избегали самоиронии. Не зря другие литераторы проделывают работу обратную стараниям первых...
Слушая проводника, Янек вспомнил слова командира бригады: «Где мы — там граница родины». Только сейчас он понял смысл этих слов: свободная Польша простирается до того пня на просеке, где стоит советское орудие, до окопа их танка. Впереди — узкая полоска ничейной земли, а дальше на запад — гитлеровцы. Если фашистов отбросят хотя бы на сто метров — освобожденная территория родины увеличится; если же отступят — она станет меньше.
— Не знал, что ты говоришь по-немецки.
— Три семестра в Гарварде. Сменил на французский — там девочки лучше.
Часто нежная мысль передается без слов. Язык порой приносит нам горькое разочарование.
Всем нам известно различие между местоимениями «он» или «она» — и «ты», прямым обращением, — все мы испытываем при личном сообщении друг с другом влияние чего-то, помимо обычной учтивости, чего-то, опережающего ее. У нас язык не повернется намекнуть человеку в лицо о неприятном, хотя мы час тому назад, быть может, свободно о том распространялись за его спиною. Мы чувствуем себя по-другому.
Cлайд с цитатой