Мы все одноязыки, что не ново,
Но по два уха каждому дано
Лишь для того, чтоб, выслушав два слова,
В ответ произносили мы одно.
Мы все одноязыки, что не ново,
Но по два уха каждому дано
Лишь для того, чтоб, выслушав два слова,
В ответ произносили мы одно.
Учить слова и выражения – это большой шаг к тому, чтобы начать говорить. Однако не думайте, что, обогатившись словарным запасом, вы сразу же овладеете в придачу и устной речью.
При овладении устной речью слушать – и слышать – иной раз бывает труднее, чем говорить самому. Вот почему я всячески рекомендую использовать все возможности не только говорить, но и слушать речь на иностранном языке.
В идеальном языке, убежден я, звучание любого слова настолько точно соответствует смыслу, что его даже учить не надо, услышал – и сразу понял, о чем речь.
Мы понимали ее дословно и хихикали в спину, потому что родной язык — злая штука. На родном понимают сразу, а значит — не понимают главного. Если понимаешь сразу, значит, это — не главное, но оно будет застить тебе глаза, и тогда, может случиться, ты уже никогда не поймешь...
Имей, мой друг, ума хоть целый клад,
Ты стерегись пренебрегать советом
И знай, что слово перед белым светом
Нельзя, как пулю, повернуть назад.
Аккуратно очистив слово от внешнего значения, в минуту сильного вдохновения можно прикоснуться к его внутреннему смыслу и почувствовать, в каком окружении оно хочет стоять. Так живет язык, так пишутся стихи.
Следует класть на язык свой печать, чтоб слова не молвить лишнего, — пуще богатства надо слова охранять.
— Выходит, в конечном итоге все сводится лишь к языку. Есть только слова, а за ними — больше ничего. Главная мысль — в этом?
— Ну, примерно. Хотя дело тут не только в словах. Возможно, «язык» — не то слово, которое требуется в этом контексте. Может, правильнее было бы говорить «информация». — Я вздохнула. — Все это так трудно выразить словами. Возможно, Бодрийяру это удается лучше, когда он говорит о копии без оригинала — симулякре. Типа, как у Платона — знаешь? Он ведь считал, что на земле все — копия (или тени) Идеи. Ну, а что, если мы создали такой мир, где даже тот уровень реальности, в котором за правду принимают тени, еще не последняя копия? Вдруг в нашем мире не осталось ничего из того, что раньше считалось реальным, а отсылающие к вещам копии — то есть язык и знаки — больше ни к чему не отсылают? Что, если все наши идиотские картинки и знаки больше не отображают никакой реальности? Что, если они вообще ничего не отображают и отсылают лишь внутрь себя самих или к другим знакам? Это гиперреальность. Если воспользоваться терминами Деррида, это мир, в котором реальность от нас постоянно скрыта. Причем скрыта с помощью языка. Он обещает нам стол, призраков или камень, но дать нам всего этого на самом деле не может.
Слова уменьшают масштаб реальности до такой степени, чтобы ум человека смог что-то ухватить. Язык состоит из пяти основных звуков, производимых голосовыми связками. Это гласные а, е, и, о, у. Другие звуки — согласные, они произносятся при помощи сжатого воздуха: с, ф, ж, и т. д. Неужели ты думаешь, что какая-нибудь комбинация из этих основных звуков может объяснить, кто ты такой, или разъяснить конечную цель Вселенной, или хотя бы что такое дерево или камень в своей глубине?