Когда мужчины садятся за стол, как за парты, то неважно, в каком они ранге, при слове «обед» превращаются в школяров и мчатся к буфету, сшибая всех и вся на своем пути.
Похоже, войнам за обладание чужими территориями пришел конец. Их сменили войны за влияние.
Прирожденная или внедренная воспитанием деликатность заставляет нас избегать конфликтов, ссор, мы всегда уступаем, уступаем, уступаем...
Я предпочитаю не лицемерное всепрощение, а старую заповедь: око за око, зуб за зуб, кровь за кровь. Ведь если я прощу человека, выбившего мне глаз, он утвердится в своей безнаказанности, не так ли? Выбьет и второй. А если я в ответ за свой глаз вышибу ему его собственный, он подумает, стоит ли рисковать вторым. Да и другим предостережение.
Сейчас завоевывать чужие страны накладно: приходится брать за них ответственность. Гораздо выгоднее навязать им свою философию, разрушить их собственную культуру, принудить играть по тем правилам, в которых американцы исконно сильнее, ибо правил не признают.
Человек, который в одной фразе сказал: «самый оптимальный», «другая альтернатива» и даже «две большие разницы», должен сидеть в углу и сопеть в тряпочку. Русский — это не национальность, а принадлежность к говорящим на русском. т. е. русскоязычным, как сейчас говорят косноязычные.
Основная масса человечества... простые люди Очень простые. А когда есть возможность стать еще проще, эта масса ею становится.
Я не могу допустить, чтобы кто-то называл себя моим отцом, духовным или каким-то еще, меня — овцой.
За содеянное зло нужно наказывать. Иначе зло будет плодиться безмерно. Тот, кто не наказывает зло, тот способствует его распространению.
Злопамятным быть не только можно, не только нужно — любой обязан быть злопамятным! Зло нужно помнить.
Восемнадцатилетний считает, что самый лучший возраст — это восемнадцать лет, а тридцатилетний — его тридцать.
Cлайд с цитатой