Можно быть глупым, не будучи наивным.
Иногда слова, которые мы отвергаем как простые и наивные, оказываются наилучшим ответом.
Можно быть глупым, не будучи наивным.
Иногда слова, которые мы отвергаем как простые и наивные, оказываются наилучшим ответом.
Извините детектива Тайлера, он страдает страшной болезнью, которая называется «наивность».
И так вот всегда у этих шиллеровских прекрасных душ бывает: до последнего момента рядят человека в павлиные перья, до последнего момента на добро, а не на худо надеются; и хоть предчувствуют оборот медали, но ни за что себе заранее настоящего слова не выговорят; коробит их от одного помышления; обеими руками от правды отмахиваются, до тех самых пор, пока разукрашенный человек им собственноручно нос не налепит.
Есть много в России красивых девиц,
Но сила, наверное, не в красоте.
Листая обложки гламурных страниц,
Я понял лишь то, что она в простоте.
Мы все осколки тленной пустоты,
Но постоянно ищем сказочного света.
Всегда бежим от неизвестной темноты!
Когда придет зима, мы не дождемся лета,
Хотим заботы, но не замечаем доброты…
Шаблоны красоты затмили разум,
Красивую любовь хотим найти!
Зачем? Чтобы поставив её в вазу,
Потом кричать о ней до хрипоты?
Она не долговечна и завянет сразу,
А виноватым в этом будешь ты!
Пускай никто давно не любит эту фразу,
И продолжает жить в объятьях глухоты…
Он может вечно сердцу отдавать приказы,
Не слыша шепота гармоний простоты!
Наивность!
Хватит умиленья!
Она совсем не благодать.
Наивность может быть от лени,
От нежеланья понимать.
От равнодушия к потерям.
К любви... А это тоже лень.
Куда спокойней раз поверить,
Чем жить и мыслить каждый день.
Так бойтесь тех, в ком дух железный,
Кто преградил сомненьям путь.
В чьем сердце страх увидеть бездну
Сильней, чем страх в нее шагнуть.
Таким ничто печальный опыт.
Их лозунг — «вера, как гранит!»
Такой весь мир в крови утопит,
Но только цельность сохранит.
Он духом нищ, но в нем — идея,
Высокий долг вести вперед.
Ведет!
Не может... Не умеет...
Куда — не знает... Но ведёт.
Он даже сам не различает,
Где в нем корысть, а где — любовь.
Пусть так.
Но это не смягчает.