— Поговорим. Но не поздно ли?
— Поздно.
— Поговорим. Но не поздно ли?
— Поздно.
— Я пришла, чтобы мы договорились.
— Ты пришла, потому что я так захотел. Ты потратила много бесполезной энергии. И заставила потратить меня.
— Нет, сынок, где мафия, где я. Я никогда не шантажировал оружием. Я всегда вел дела с умом.
— Чем ты занимаешься?
— Торговлей. Я бизнесмен.
— Ха-ха, папа тоже так говорит о нас.
— Молодец твой папа. Говори как он. С умом.
Смелость, мужественность... все это хорошо. Приятно звучит. Но вредно для здоровья. Жизнь укорачивает.
Время — самое лучшее и настоящее из того, что мы даем, и дар наш — песочные часы, — ведь горлышко, в которое сыплется красный песок, такое узенькое, струйка песка такая тоненькая, глазу не видно, чтобы он убывал в верхнем сосуде, только уже под самый конец кажется, что все проистекает быстро и проистекало быстро...
Он опаздывал потому, что ему страшно нравился двадцатый век. Он был намного лучше века семнадцатого, и неизмеримо лучше четырнадцатого. Чем хорошо Время, любил говорить Кроули, так это тем, что оно медленно, но неуклонно уносит его все дальше и дальше от четырнадцатого века, самого наискучнейшего столетия во всей истории Божьего, извините за выражение, мира.
Годы властны надо мной, Лапша. Все, что у нас остается, — наши воспоминания. Если выйдешь через эти двери, у тебя их не останется.