Память нам дана, чтобы сравнить век нынешний и век минувший. И счастье, переполняя мгновение, в услугах памяти не нуждается.
Тот, кто не способен учиться у других, не помнит и собственных слов, которым сам же противоречит.
Память нам дана, чтобы сравнить век нынешний и век минувший. И счастье, переполняя мгновение, в услугах памяти не нуждается.
Тот, кто не способен учиться у других, не помнит и собственных слов, которым сам же противоречит.
Счастье в радости, и радость в удивлении, и себе не удивляются, а удивляются новому в себе.
Что без людей бы значил снег,
Ведь в памяти не снег, а люди,
Снежки которых, санок бег,
И бабы снежной оберег
И согревающие руки?
Ни в чем я не нахожу такого счастья, как в душе, хранящей память о моих добрых друзьях.
Воспоминания — или величайшая поэзия, когда они — воспоминания о живом счастье, или — жгучая боль, когда они касаются засохших ран...
Знаешь, малыш, на мой взгляд, ничего общего нет между счастьем и удачей. Удача – она как вспышка молнии, внезапна и непредсказуема. Порой и нужды в ней нет, а блеснет, покажется, усмехнется – и отвернется… Счастье иное, оно вроде пламени свечи. Домашнее, близкое, куда более важное. Случайности в нем меньше, его можно и нужно беречь от бед.
Счастье наше, дружок, как вода в бредне: тянешь — надулось, а вытащишь — ничего нету.