Память нам дана, чтобы сравнить век нынешний и век минувший. И счастье, переполняя мгновение, в услугах памяти не нуждается.
Тот, кто не способен учиться у других, не помнит и собственных слов, которым сам же противоречит.
Память нам дана, чтобы сравнить век нынешний и век минувший. И счастье, переполняя мгновение, в услугах памяти не нуждается.
Тот, кто не способен учиться у других, не помнит и собственных слов, которым сам же противоречит.
Что без людей бы значил снег,
Ведь в памяти не снег, а люди,
Снежки которых, санок бег,
И бабы снежной оберег
И согревающие руки?
Счастье в радости, и радость в удивлении, и себе не удивляются, а удивляются новому в себе.
Ни в чем я не нахожу такого счастья, как в душе, хранящей память о моих добрых друзьях.
Память – великая обманщица. Возможно, есть отдельные люди, у которых память как записывающее устройство, хранящее малейшие подробности их повседневной жизни, но я к ним не принадлежу. Моя память – лоскутное одеяло происшествий, наспех сшитых в лоскутный ковер обрывочных событий. Одни фрагменты я помню в точности, другие же выпали, исчезли без следа.
Воспоминания — или величайшая поэзия, когда они — воспоминания о живом счастье, или — жгучая боль, когда они касаются засохших ран...