Кто-кто?... Конь в пальто!
— Всё-таки, зачем ты пришёл?
— Сначала захотел узнать — как ты?.. а потом больше ни о чём не мог думать...
— А говорил — не маньяк...
— Врал.
Кто-кто?... Конь в пальто!
— Всё-таки, зачем ты пришёл?
— Сначала захотел узнать — как ты?.. а потом больше ни о чём не мог думать...
— А говорил — не маньяк...
— Врал.
— Слышь, козёл!
— В каком смысле?
— В том смысле — у тебя совесть, вообще, есть?
— А! Совесть? Совести нету.
— То-то я и вижу, что ты ходишь-посвистываешь, картуз потерял — не разыскиваешь!
— Если я, как вы выразились: «козел», то моя жена, она, естественно: «коза»?
— Слушай, неужели ты ему ещё ни разу не изменила?
— Зачем?
— Вот и я каждый раз думаю: зачем? У нас во дворе были качели. С них одна девчонка упала и разбилась. Об асфальт. Мама мне запрещала к ним близко подходить. А я всё равно качалась — тайком. Потом шла домой и думала: зачем? Ничего не меняется — всё как в детстве. Только качели разные...
И вы не думайте! Вы что думаете? У меня тоже есть своя синяя птица и свой журавль в небе! И я их поймаю! Вам назло! Обоих!
Люди, неспособные наполнить свою жизнь здоровой любовью к деньгам, обычно страдают патологической тягой к таким вещам, как правда, честность и справедливость.
... известно, что никто не выделяет такую массу естественных зловоний, как благополучный человек. Что ему! щи ему дают такие, что не продуешь; каши горшок принесут — и там в середке просверлена дыра, налитая маслом; стало быть, и тут не продуешь. И так, до трех раз в день, не говоря об чаях и сбитнях, от которых сытости нет, но пот все-таки прошибает. Брюхо у него как барабан, глаза круглые, изумленные — надо же лишнюю тяжесть куда-нибудь сбыть. Вот он около лавки и исправляется. А в лавке и товар подходящий: мясо, живность, рыба. Придет покупатель: что у вас в лавке словно экстренно пахнет? — а ему в ответ: такой уж товар-с; без того нельзя-с. Я знаю Москву чуть не с пеленок; всегда там воняло.
И ведь говорят, что снаряд дважды не падает в одну и ту же воронку. Думаю, снаряд может попасть в одну и ту же воронку дважды, если воронка размером с человеческую глупость.