Средь отречений и ложных учений
Только индустрия развлечений
Чем-то жива покуда.
Средь отречений и ложных учений
Только индустрия развлечений
Чем-то жива покуда.
От трескотни ораторов досужих,
От шума телешоу записных
Себя я начинаю мыслить вчуже
И жажду раздражителей иных;
И все утраты поступи духовной,
Все язвы обесценившихся чувств,
Все непотребства самости греховной
Превозмогаю — Пушкиным лечусь.
Галыгин заходит на сцену, всем жмет руки, а Деткова целует в губы.
Детков: Я теперь комик без губ.
Щербаков: Он же до этого тебе руку поцеловал?
Один мой друг, рассорившись с женой,
Красивою, талантливой, живой,
Ушел к другой, не менее красивой.
Сообщество галдело восемь дней
На тему «как он мог?» и «что он ей?»
С завидною, но гаснущею силой.
Всё это вымысел, сказка,
Небыль, немыслимый бред...
Вот театральная маска
Добрых и умных бесед.
Не шевелись: иллюзия так чиста,
Правдоподобна, сладка — не спугни ее!
Чуть обернешься — всемирная пустота
Снизу бесстрастно взглянет в лицо твое.
Вот вам, на сладкое, дети, простая наука,
Как проходить по эпохе волной инфразвука,
Как свою жизнь развалить до последней стрехи,
Как, замерев на краю, оступаясь в безвестность,
Опыт разлук, одиночество, боль и бездетность
Без истеричных соплей переплавить в стихи.
Политика не обсуждается в ток-шоу. У нас нет причин здесь находиться. Наш голос — это наши действия.
Всегда помни, что толпа, рукоплещущая твоей коронации — та же толпа, которая будет рукоплескать твоему обезглавливанию. Люди любят шоу.
Соболев: Был загородный дом, мы пришли – Бандерос вот на столько стёрся, Смирняга – на столько…
Щербаков: А ты в кошачьей переноске?