Наиболее суеверные эпохи всегда были эпохами самых ужасных преступлений.
Величайшие распри производят меньше преступлений, чем религиозный фанатизм.
Наиболее суеверные эпохи всегда были эпохами самых ужасных преступлений.
Не бедность невыносима, а презрение. Я могу обходиться без всего, но я не хочу, чтобы об этом знали.
Умереть за религию еще не значит доказать, что эта религия истинная и божественная; это доказывает в лучшем случае веру мучеников в то, что их религия такова. Какой-нибудь энтузиаст, идущий ради религии на смерть, доказывает разве только, что религиозный фанатизм часто может быть сильнее привязанности к жизни.
— Всему причина любовь — любовь, утешительница рода человеческого, хранительница мира, душа всех чувствующих существ, нежная любовь.
— Увы, я знал ее, эту любовь, эту властительницу сердец, эту душу нашей души; она подарила мне только поцелуй и двадцать пинков. Как эта прекрасная причина могла привести к столь гнусному последствию?