Дмитрий Коломенский

Приятель мой, сидевший за убийство,

Рассказывал, как вязко и небыстро

Текут в тюрье минута, месяц, год.

Там время так задумчиво и вяло,

Что человек, откинувшись, бывало,

Стоит и ничего не узнает.

Лицо Земли полно преображенья:

И там, где гнили три сооруженья.

Теперь четыре новых возвели.

Но главное не хазы да клоповни,

А то, что люди — те, кого он помнил,

Исчезли навсегда с лица Земли.

И мой приятель говорил: «В натуре,

В такой момент любой барачный дурень,

Как бы он ни был прост и неумен,

На практике — стихийно, нешутейно -

Исполнится теории Эйнштейна

И вникнет в относительность времен».