О Боже, может ли что-то быть лучше, чем свежая булка в руке и парижскоая брусчатка под ногами?
Небо у человека не может отнять никакая власть. Оно, как и любовь, неподвластно земному притяжению, оно вне времени и вне пространства.
О Боже, может ли что-то быть лучше, чем свежая булка в руке и парижскоая брусчатка под ногами?
Небо у человека не может отнять никакая власть. Оно, как и любовь, неподвластно земному притяжению, оно вне времени и вне пространства.
Париж сдавался всегда, во все войны, вместе с музыкой и шлюхами. Это тебе не Россия, привыкшая сражаться до последней капли крови.
Господи, да ведь я счастлива! Вот прямо сейчас, в эту секунду я счастлива, потому что жить, любить, бояться, смеяться, чувствовать страх и радость — это и составляет человеческое счастье. Всё уравновешено: без горя нет радости, а, не побывав в бури, не оценишь покой. Значит, если тебе плохо, то это для того, чтобы потом стало хорошо.
Париж — город взрослых и такую роскошь, как дети, могут позволить себе лишь состоятельные граждане.
Любовь — это как дотянуться до звезды, главное, чтоб она не оказалась головешкой, а горела всю жизнь.
Кусок ситного хлеба, чай с сахаром и толика душевного покоя — много ли человеку надо для счастья?
Нет! Только не проснуться! Как можно просыпаться, если тебе дали шагнуть... в сказку! В счастье!
Пусть длится праздник,
Я с ней будто бы во сне;
И представлять не хочу я,
Что чувства угаснут, или что нас нет.
И пусть в этом
Приступе счастья — сейчас я глуп и слеп!
Я смеюсь в лицу тем, кто кричит понапрасну,
Что их разлучит лишь смерть.
Эта басня, нам с ней классно,
Но мы ведь знаем, это закончится.
А язва там, астма, увы, нет,
Как и страх одиночества.
Давай сделаем тише
Галдеж, заглушающий будни.
И наконец-таки встретимся
По-настоящему в этой секунде!
Любовь и счастье — не одно и то же. Это как розетка и лампа — каждая по отдельности совершенно бесполезна, а соединишь одну в с другой — и будет свет.