Нравственное воздействие природы на любого человека измеряется правдой, которую она ему открыла.
Закончив день, забудьте о нём. Все, что вы могли — вы сделали.
Нравственное воздействие природы на любого человека измеряется правдой, которую она ему открыла.
Подлинная нравственность непосредственно поэтична, а поэзия, в свою очередь, — опосредованно нравственна.
В исследовании Хартунга «Библия представляет собой свод законов для выработки групповой морали с готовыми инструкциями для геноцида, порабощения соседних групп и мировой гегемонии. Но Библия не является злом только по причине ставящихся задач или даже только из-за прославления убийства, жестокости и насилия. Многие древние тексты повинны в том же – «Илиада», исландские саги, мифы древней Сирии, надписи древних индейцев майя и другие. Однако нам не пытаются продать «Илиаду» в качестве канона нравственности. В этом-то и проблема. Библию продают и покупают как руководство, по которому люди должны жить.»
Вполне возможно, что это [религия] не более чем пустой ритуал, но, видимо, это единственная неизменно действенная защита от падения нравственности. Пока у широких масс не удастся воспитать нравственные критерии, кто-то должен кричать им «Нельзя!».
Признак хорошего образования — говорить о самых высоких предметах самыми простыми словами.
Нравственности предшествует принуждение, позднее она становится обычаем, еще позднее — свободным повиновением, и, наконец, почти инстинктом.
Жизнь посвяти любви,
Лишь сердцу верь.
Забудь родство, друзей, происхожденье,
Известность добрую, ход времени,
Призванье, даже Музу...
Любви достойней узы.
Она творец отважный,
Её пространство — нежность.
Взмывай за нею вслед
С надеждой в безнадежность.
Её не объяснишь, -
У ней свой путь земной,
Свои дороги в бездны голубые.
Прильни с любовью к деве.
Но если вдруг её черты
Осветит грусть несбывшейся мечты
Иль проблеск счастья,
А твоего в том нет участья. -
Не связывай, не угнетай её надежд.
Не твой теперь и край её одежд,
И бледной розы лепесток,
Что обронил её венок.
Понятие о чести — наиболее сильный стимул нравственности, чем всякие уложения о наказаниях.