Истории, сезон второй (Monogatari Series: Second Season)

Другие цитаты по теме

Память человека не знает истинного забвения. Неважно, как сильно мы пытаемся забыть, всё остаётся в нашей голове. Нам не забыть свои грехи.

— Вы ничего не знаете обо мне, Кайки-сан!

— Я собрал много информации, но, действительно, я ничего не знаю. Не знаю ничего важного. Ты — единственная, кто знает о себе всё. Потому ты — единственная, кто может оценивать себя. И только ты сама можешь исполнить свою мечту.

— Неужели все люди могут так легко выбирать? Вроде: «Раз это не получилось, попробую другое»?

— Могут. Они же люди. В мире нет ничего, что нельзя заменить. Одна моя знакомая... Моя знакомая девушка каждый свой роман воспринимает как самый первый. Она всегда ведёт себя так, будто раньше никогда не влюблялась. И это правильно, так и должно быть. Нет никаких «единственных». Незаменимых не бывает. Люди, на то они и люди, что могут всё начать с нуля...

Взгляните правде в глаза! Примите уже реальность! Хватить ныть о прошлых неудачах, прожигая свою так называемую «молодость»! До вас вообще доходит, как это бесполезно?!

Я позволяю другим говорить мне всё, что вздумают! Но это не значит, что я ничего не чувствую! Не думай, что кроткие люди внутри такие же!

Любовь требует очень много энергии. Очень утомительно быть влюбленным или возлюбленным...

Оттого, что бессмертия нет на веселой земле,

Каждый день предстает предо мною как праздник нежданный,

Каждым утром рождаясь в туманной и радужной мгле,

Безымянным бродягой вступаю я в мир безымянный.

Если мир таков, каков он есть, это не значит, что он останется таким навсегда.

– Поистине, – сказал Кавабата, поднимая лезвие на уровень глаз и внимательно в него вглядываясь, – поистине мир этот подобен пузырям на воде. Не так ли?

Сердюк подумал, что Кавабата прав, и ему очень захотелось сказать японцу что-нибудь такое, чтобы тот ощутил, до какой степени его чувства поняты и разделены.

– Какое там, – сказал он, приподнимаясь на локте. – Он подобен... сейчас... Он подобен фотографии этих пузырей, завалившейся за комод и съеденной крысами.