Богатство не назовешь иначе, чем обозом добродетели, ибо оно и необходимо ей и тягостно.
Богатство очень хорошо, когда оно служит нам, и очень плохо — когда повелевает нами.
Богатство не назовешь иначе, чем обозом добродетели, ибо оно и необходимо ей и тягостно.
Богатство очень хорошо, когда оно служит нам, и очень плохо — когда повелевает нами.
— Да кто их поймёт, вот все они такие, Рублёвские. Всё у них ни как у людей: и говорят, и думают по-другому.
— Жрут по-другому!
— Тебе лишь бы пожрать!
Просто подумайте об этом: не может быть (просто в природе не может быть!) книги, которая рассказывала о том, как стать миллионером. Ее бы не написали и уж точно не напечатали бы. Ее бы украли на полдороге!
Не надо думать, что благополучие вредно. Оно вредно, когда к нему прилепляются душою. Тот же апостол Павел свидетельствует: «Умею жить в скудости. Умею жить и в изобилии».
Богач тупел, а бедняк дичал и озлоблялся, и каждая новая возможность, открывавшаяся перед человечеством, делала богача все более богатым, а бедняка — все менее необходимым и поэтому менее свободным.
Всё дело в том, что трудно жить в одной комнате с человеком, если твои чемоданы настолько лучше, чем его, если у тебя по-настоящему отличные чемоданы, а у него нет.
Земные богатства и скапливаются-то у нищих духом, у тех, кто обделён подлинными интересами и радостями жизни.