Моральную силу невозможно создать параграфами закона.
Всякой общественной форме собственности соответствует своя мораль.
Карл Маркс
Другие цитаты по теме
Cлайд с цитатойСовесть зависит от знаний и от всего образа жизни человека. У республиканца иная совесть, чем у монархиста, у имущего — иная, чем у неимущего, у мыслящего — иная, чем у того, кто неспособен мыслить.
Члены цеха, или привилегированные, не терпят никакой свободы мышления, то есть никаких мыслей, которые не исходили бы от «дающего все блага», как бы ни назывался он – Богом, папой, церковью или иначе. Если кто-либо имеет незаконные мысли, то он должен поведать их своему исповеднику и до тех пор подвергаться назначенным исповедником бичеваниям, пока рабская плеть не сделается невыносимой для свободных мыслей. Так же и другим способом заботится цеховой дух о том, чтобы свободные мысли вовсе не возникали; прежде всего – мудрым воспитанием. Кому в должной мере вбиты в голову принципы морали, тому уже никогда не освободиться от моральных мыслей, и разбой, лжеприсяга, обман и т. д. станут для него навязчивыми идеями, от которых его не убережет никакая свобода мыслей. Его мысли пришли к нему «свыше», и на этой почве он стоит твердо.
Четкое выполнение ежедневных рутинных обязанностей — один из наиболее действенных способов сохранить высокую мораль и ясный рассудок...
Конечная цель морали должна заключаться в том, чтобы дать наибольшую возможность осуществить идеалы.
Turn the tables with our unity,
They're neither moral nor majority,
Wake up and smell the coffee
Or just say ‘no' to individuality.
Мы сменим расклад благодаря нашему единству,
У них нет ни морали, ни большинства,
Проснись и почувствуй аромат кофе,
Или просто скажи «нет» индивидуальности.
Если это правда, что религия, в той форме, в которой апостолы раскрыли ее в своих проповедях, то есть посредством простого повествования о жизни Христа, не попадает в сферу разума, то верно и то, что с помощью естественного света каждый человек может легко понять его сущность, которая, как и вся доктрина Христа, состоит прежде всего в моральных учениях.
Когда единственным мерилом добра и зла становятся собственные удобства, очень легко о всякой морали позабыть.
В том-то и дело, что есть две морали, — отрезал Родольф. — Есть мелкая, условная, человеческая, — она вечно меняется, она криклива, она копается в грязи, у нас под ногами, как вот это сборище дураков, которое вы видите перед собой. Но есть другая мораль, вечная — она вокруг нас, как вот эта природа, и она над нами, как голубое небо, откуда нам светит солнце.