— Поверить не могу! Я тут сидела, скучала по нему, как последняя дура… а знаешь, что самое ужасное?
— То, что тебе приходится переживать это без водки?
— Нет... Ну, да.
— Поверить не могу! Я тут сидела, скучала по нему, как последняя дура… а знаешь, что самое ужасное?
— То, что тебе приходится переживать это без водки?
— Нет... Ну, да.
— Шелдон, я знаю тебя уже много лет и скажу тебе со всей любовью, на которую способен. Эми права, а ты нет.
— Но ты даже не знаешь..
— Не важно!
— Но в свою защиту..
— Не важно!
— Но ты даже не хочешь выслушать мою точку зрения!
— Хорошо, Шелдон, и какова же она?
— Ну..
— Нет, я поддерживаю Эми.
— Знаешь, мне интересно. А почему ты не получил права в шестнадцать, как и все остальные?
— Я был занят другими вещами.
— Какими же?
— Изучал пертурбационные амплитуды в N=4 суперсимметричных теориях, что привело к повторному исследованию свойств ультрафиолета в многопетлевой N=8 супергравитации, используя современную теорию твисторов.
— Ну, а когда тебе было семнадцать?..
— Единственная вещь, которая действительно постоянна — это то, что всё всё время меняется.
— Любопытно... То есть, ты хочешь сказать, что неизбежность перемен — это и есть универсальная постоянная?
— Ну, это лишь малое из того, что я имела ввиду, но, простыми слова, да, так и есть.
— Ну, а пока ты ждёшь, можешь поужинать здесь.
— Поужинать в твоей квартире?!
— Да, а что такого?
— Конечно! А что такого? А после того, как сядет солнце, мы сядем в мой пикап и поедем, сбросимся вниз со скалы!...
Потому что сегодня день бессмысленных поступков!
— О, ты уже проснулся.
— А я и не спал.
— Говорила тебе, наволочки с «Ходячими мертвецами» это плохая идея.
— Тебе нужен урок актерского мастерства?
— Возможно, два. Мне хотелось бы основательно это освоить.
— Интересно, если здесь больше никого нет, тогда почему на столе два бокала вина?
— Ну-у, ты же знаешь, у меня две руки и небольшая алкогольная зависимость.