Мёртвые, как я (Dead like Me)

Он был негр или, как их в раньше называли в Америке «черный», хотя в чем разница, я особенно не понимаю, поскольку «негр» или «ниггер» — это то же, только слегка перековерканное, слово «черный», но на испанском, а не на английском языке. Ну а с другой стороны нынешнее обозначение афроамериканец лучше для незнающих, что «афро» на языке их родины это мясо. Простое, необработанное мясо… Мясо Америки.

Другие цитаты по теме

Знаешь, в чем твоя проблема? По утрам ты просыпаешься с вопросом: «Что сегодня мир сделает для тебя? Кто сегодня нежно поцелует тебя в твой откормленный черный зад?». А ты должен просто благодарить Бога за еще один день жизни. Вот и все.

Знаешь, в чем твоя проблема? По утрам ты просыпаешься с вопросом: «Что сегодня мир сделает для тебя? Кто сегодня нежно поцелует тебя в твой откормленный черный зад?». А ты должен просто благодарить Бога за еще один день жизни. Вот и все.

— Мейсон, если бы ты не был жнецом, то кем?

— Мёртвым.

— А если живым?

— Я бы умер.

— Я была бы в колледже... Второкурсницей.

— Значит, радуйся, что ты мертва.

Когда киевские власти делают очевидную глупость и ставят некие общеполитические интересы и интересы безопасности выше интересов людей, боже упаси зеркально отвечать им тем же.

Подлинное желание — это не приобретение чего-то, а восполнение недостатка, устранение дефицита.

Существует много мотиваций сексуального влечения несексуального происхождения. Тщеславие — один из самых сильных возбудителей сексуального влечения, возможно, самый сильный по сравнению с остальными, однако одиночество и протест против существующих отношений также могут быть сексуальным импульсом. Мужчина, которому кажется, что он полон сил и энергии для сексуальных приключений, а сексуальная привлекательность женщин провоцирует его, на самом деле находится во власти своего тщеславия: он хочет доказать свое превосходство над другими мужчинами.

В отсутствии законов поведения, которые в своей совокупности определяли бы нашу жизнь, нельзя убедиться так же легко, как в отсутствии законченного списка правил действия. Единственный известный нам способ отыскания таких законов есть научное объяснение, и конечно мы никогда... не можем сказать: «Мы достаточно уже исследовали. Законов, которые полностью определяли бы нашу жизнь и поведение, не существует».

Россия творила царей — а не цари Россию. За тысячу лет у нас были удачные монархи и были неудачные, — но страна росла и ширилась при всех них. Приведу такой пример: при совсем приличном по тем временам правительстве Александра I Россия справилась со всей Европой приблизительно в полгода. При исключительном по своей бездарности правительстве Петра I — на Швецию понадобился 21 год. Совсем без правительства в эпоху Смутного времени поляки были ликвидированы примерно в шесть лет. Следовательно — никак не отрицая огромной роли правительства — надо все-таки сказать, что это — величина производная и второстепенная. Решает страна. Правительство помогает (Александр I), портит (Петр I) или отсутствует вовсе (Смутное время), но решает не оно: решает народ. Однако народ решает не как физическая масса. Не как двести миллионов людей — по пяти пудов в среднем — итого около миллиарда пудов живого веса, а как сумма индивидуальностей, объединенных не только общностью истории и географии, но и общностью известных психологических черт.

Война в ХХ веке – это роскошь, доступная лишь малым нациям.

Кто раз научил людей летать, тот сдвинул все пограничные камни.

Wer die Menschen einst fliegen lehrte, hat alle Grenzsteine verrückt.