Михаил Юрьевич Лермонтов

Но в этих сшибках удалых

Забавы много, толку мало;

Прохладным вечером, бывало,

Мы любовалися на них,

Без кровожадного волненья,

Как на трагический балет;

Зато видал я представленья,

Каких у вас на сцене нет...

Другие цитаты по теме

Чу — дальний выстрел! прожужжала

Шальная пуля... славный звук...

Вот крик — и снова все вокруг

Затихло... но жара уж спала,

Ведут коней на водопой,

Зашевелилася пехота;

Вот проскакал один, другой!

Шум, говор. Где вторая рота?

Что, вьючить? — что же капитан?

Повозки выдвигайте живо!

Савельич! Ой ли — Дай огниво!

Подъем ударил барабан —

Гудит музыка полковая;

Между колоннами въезжая,

Звенят орудья. Генерал

Вперед со свитой поскакал...

Кто объяснит, что значит красота:

Грудь полная, иль стройный гибкий стан,

Или большие очи? — Но порой

Всё это не зовём мы красотой:

Уста без слов — любить никто не мог;

Взор без огня — без запаха цветок!

Years from now

Memories

Will fill our minds with images

Of how good it used to be

So why don't we

Seize this day

Capture all the moments

Before time takes them away

За всё, за всё тебя благодарю я:

За тайные мучения страстей,

За горечь слез, отраву поцелуя,

За месть врагов и клевету друзей;

За жар души, растраченный в пустыне...

Если ты берёшь с собой книгу, происходит странная вещь: книга начинает собирать твои воспоминания. Стоит лишь открыть её потом, и ты сразу переносишься туда, где читал эти страницы. Пробежал глазами первые слова — и перед тобой оживают знакомы картины, ты чувствуешь запахи, вкус мороженного, которое ел во время чтения... Поверь, книги волшебные, ведь ничто так хорошо не удерживает воспоминания, как их страницы.

Ты думаешь, что воспоминание, разбитое на тысячу кусков, перестает быть воспоминанием? А может, тогда вместо одного появляется тысяча воспоминаний... И каждое из них начинает болеть по отдельности...

То было грозное молчанье,

Не долго длилося оно,

Но в этом странном ожиданье

Забилось сердце не одно.

Вдруг залп... глядим: лежат рядами,

Что нужды? здешние полки

Народ испытанный... В штыки,

Дружнее! раздалось за нами.

Кровь загорелася в груди!

Все офицеры впереди...

Верхом помчался на завалы

Кто не успел спрыгнуть с коня...

Ура — и смолкло. — Вон кинжалы,

В приклады! — и пошла резня.

И два часа в струях потока

Бой длился. Резались жестоко

Как звери, молча, с грудью грудь,

Ручей телами запрудили.

Хотел воды я зачерпнуть...

Ты знаешь,

Мне так надоели вокзалы...

Хотя в глубине понимаю,

Что лучше пусть будут вокзалы,

Чем город, в котором тебя слишком мало.

Я, кажется, вновь повторяюсь.

Темнеет; терплю, вспоминаю

О том, как мне было с тобою мечтать.

Ты знаешь,

Я все еще так удивляюсь

Тому, как все в жизни циклично...

И я почему-то пишу тебе письма,

Но все равно не отправляю.

И дождь мне опять намекает

О чем-то ненужном и личном.

Считаю минуты, пытаюсь уснуть.

Господи, его улыбка, глаза, волосы, его руки — я помню, как они обнимали меня, когда он засыпал рядом со мной, когда мы вместе мылись в душе, помню, как он готовил мне еду, гладил меня. Его сильные нежные руки. Которые меня оттолкнули.

Что-то смутное печалит душу мне:

то приснится, то забудется во сне,

словно древний аромат в моей душе,

исчезающий

в туманном мираже,

словно краски

осыпающихся роз,

словно горечь

от невыплаканных слез

о любви, что там,

на грани временной,

заблудилась

и не встретилась со мной...

Что-то смутное печалит душу мне:

то приснится, то забудется во сне.