Печаль и страсть исчезнут без следа,
Желанья и мечты уйдут в былое,
Мир ни минуты не стоит в покое,
Меняя всё, проносятся года.
Изменчива мгновений череда,
Ждёшь одного — появится другое,
Но вспоминать о счастье горше вдвое,
Чем о беде, ушедшей навсегда.
Растаял снег, и распустились розы,
Вновь зелен луг, а я не в силах петь:
Не льётся песня, льются только слёзы.
И слезы, и улыбки для меня едины и не связаны строго с тем или иным душевным состоянием. Я часто плачу, когда счастлива, и улыбаюсь, когда печальна.
Не тревожь мне душу, скрипка,
Я слезы не удержу,
Не томи меня своей печалью.
Грусть-тоску мою с тобою
Ни за что не разделю,
Всю её себе оставлю.
Не успевала я стереть со щеки одну соленую каплю, как тотчас по ней скользила другая.
“Ты что? Неужели плачешь?
Илинка, не плачь, перестань,
Вытри глупые слёзы,
Возьми, вот, платок.
Скачешь
Среди загадочных звёзд.
Остынь.
Отстань от кометы
С хвостом золотым,
Забудь свои грёзы,
Забудь, посмотри,
Видишь, исток?
Это любви огневеющий хвост,
Вынь
Из него одну искорку,
Маленькую, горящую,
Самую настоящую
Как дым…”
Так для меня
Пела Она,
Воспевая
Уходящую
Последнюю как я луну.
Она с уходом медлила, в глазах -
Озёрах пепельных, где боль души видна,
Стояли слёзы — жаждала она
Увидеть и в моих печаль и страх.
Когда ж затрепетала, как в силках,
Моя мольба, ещё стыдом полна,
То поцелуем сладостней вина
Она сдержала речи на устах.
Она ушла, а поцелуй живой
Ещё горел, и нежных слов привет
Звучал, как музыка, я помню их дуэт -
Слова и поцелуй… А предо мной
Тоска вздымалась каменной стеной
И вечности прибой ревел вослед.
Постоянно. Это происходит снова и снова. Ты сама позволяешь окружающим использовать тебя, а потом грустно собираешь осколки своего сердца, давая очередную клятву не наступать на те же грабли. Глупая, ты говоришь, что одиночество делает тебя сильнее, что оно тебе по душе. А что на деле? Сидя в маленькой комнате одна, о чем ты плачешь? Я слышал твои мольбы. Самые горькие слезы и самая сильная боль были в моменты осознания твоего одиночества. Не потому ли ты окружила себя иллюзиями, в попытках спрятать свою ранимую душу от когтей живых людей, желающих растерзать твое доброе сердце, плюнуть в лицо на твою искреннюю улыбку и распять во время дружеский объятий? Но ты постоянно надеешься, что существует на свете человек, среди миллиардов незнакомцев в этом мире тот, кто встретит тебя так же тепло и самоотверженно, как ты в свое время падала на ножи предателей, обнимет, наполнит любовью, добротой твои сердце и душу, и никому не отдаст.
Мне жаль тебя расстраивать...
Я захлебнулась в слезах собственной любви, и никакое сердце уже не станет мне пристанищем.
У кого они ещё остались, слезы? Они давно уже перегорели, пересохли, как колодец в степи. И лишь немая боль — мучительный распад чего-то, что давно уже должно было обратиться в ничто, в прах, — изредка напоминала о том, что ещё осталось нечто, что можно было потерять.
Термометр, давно уже упавший до точки замерзания чувств, когда о том, что мороз стал сильнее, узнаешь, только увидев почти безболезненно отвалившийся отмороженный палец.
Фонарный столб, приветствую тебя.
Для позднего прохожего ты кстати.
Я обопрусь плечом. Скажи, с какой
Поры
Пути нам освещают слёзы?
Мне только девятнадцать, а уже
Я точно знаю, где и как погибну -
Сначала все покинут, а потом
Продам все книги. Дальше будет холод,
Который я не вынесу.
Старик,
В твоих железных веках блещут слёзы
Стеклянные. Так освети мне путь
До дома -
пусть он вовсе не тернистый -
Я пьян сегодня.
Ночь была теплая, ясная, в темном небе ярко сияли луна и звезды. Меня одолевали противоречивые чувства, и теперь, когда рядом никого не было, я позволила долго сдерживаемым эмоциям вырваться наружу вместе с бесшумно текущими по щекам слезами.
Cлайд с цитатой