Любэ — Мент

У мента и жены-то нет. Ну какая ещё жена...

У мента, если от роду двадцать лет,

И кругом-то вообще — война.

Он и вырос на той войне, и пришла ему масть не та.

Ой, не та....

И достала его в родной стране — пуля-дура.

А он матери так писал: «Ты же знаешь про все сама, мама,

Сколько раз ты меня берегла... До свидания, мама!»

Другие цитаты по теме

Нету у меня никого, кроме Родины-матушки. Да!

Нету у меня никого, кроме ветра-дружка.

Ох, да помолись за меня, сиротинушку, батюшка.

Ты помолись за меня, помолись за меня,

Припев:

Сирота Казанская! Поднимись по жизни назло!

Дед погиб в Гражданскую — Повезло.

А на войне, как на войне...

Подруга, вспомни обо мне.

А на войне — неровен час,

А может — мы, а может — нас.

По-серьёзному борзый,

Ксива, табельное, звёзды.

Не знаю где, но в моей стране

Это серьёзный козырь.

Пусть нас оставят в покое

Те, кто охраняет наш покой.

Где-то на краю моих скитаний,

Где-то в глубине моей души,

На перроне встреч и расставаний

Растерялись все мои мечты.

Где-то на краю печальных истин,

Где-то в глубине хрустальных грёз

Я ещё надеюсь на спасенье

Посылая всем сигналы SOS.

Мы привязались друг к другу, мы нужны друг другу – два случайных одиночества.

Печально, но факт: чем меньше у нас денег, тем чаще мы хватаемся за бумажник.

I thought about leaving for some new place,

Somewhere where I, I don't have to see your face,

'Cause seeing your face only brings me out in tears,

Thinking of the love I've wasted all through the years.

Смешные они, те твои люди. Сбились в кучу и давят друг друга, а места на земле вон сколько... И все работают. Зачем? Кому? Никто не знает. Видишь, как человек пашет, и думаешь: вот он по капле с потом силы свои источит на землю, а потом ляжет в нее и сгниет в ней. Ничего по нем не останется, ничего он не видит с своего поля и умирает, как родился, — дураком... Что ж, — он родился затем, что ли, чтоб поковырять землю, да и умереть, не успев даже могилы самому себе выковырять? Ведома ему воля? Ширь степная понятна? Говор морской волны веселит ему сердце? Он раб — как только родился, всю жизнь раб, и все тут!