Человек, переживший беды и несчастья, боровшийся и прошедший через огонь, сострадает всему миру.
Мы говорим, что другие люди больны, но в итоге оказывается, что ты болен больше всех.
Это мы больны. Так как в нас нет любви.
Архимандрит Андрей (Конанос). Добрый день, Господи! Книга о радостной вере
Другие цитаты по теме
Cлайд с цитатойВсё может стать любовью и поводом для любви. Когда у тебя есть любовь, тебе ничего не страшно.
Первоначальным шагом должно быть доверие. Когда ты доверяешь, ты завоёвываешь этого человека.
Любовь заставляет тебя отводить взгляд. Ты делаешь это, чтобы не причинить боль своему ближнему. Или, наоборот, смотришь внимательно. Благосклонный взгляд другого человека сравним с кормлением ребёнка грудью. Взгляд человека, который тебе симпатизирует, возвращает волю к жизни. Такой взгляд — это большая радость!
Даже наша обездоленность, наши невзгоды делают нам честь — ведь они являются залогом истинной человечности.
Чума лишила их способности оценочных суждений. И это было видно хотя бы потому, что никто уже не интересовался качеством покупаемой одежды или пищи. Принимали все без разбора.
Все–таки человек не развивается с возрастом, хоть тресни. Характер формируется годам к двадцати пяти, и потом уже, как ни бейся, себя не переделаешь. Дальше остается только наблюдать, насколько окружающий мир соответствует твоему характеру. Возможно, благодаря виски, — но мне было жаль Рудина. Героям Достоевского я никогда особенно не сострадал. А вот тургеневским персонажам — запросто. Как, впрочем, и персонажам из «Полицейского участка–87». Наверное, все оттого, что у меня слишком много слабостей. Чем больше у человека слабостей, тем охотнее он сострадает слабостям своих ближних. Слабости персонажей Достоевского зачастую и слабостями–то не назовешь, так что сострадать им на всю катушку не получается. Что же до героев Толстого, то их слабости так и норовят превратиться во что–то глобальное, статичное, на века… Какое уж тут сострадание.
Только знай и верь, что всё, что случается с тобой, ведёт тебя к твоему истинному, духовному благу, и ты будешь встречать болезни, бедность, позор, — всё то, что считается людьми бедствиями, — не как бедствия, а как то, что нужно для твоего блага, как земледелец принимает нужный для его поля дождь, измочивший его, как больной принимает горькое лекарство.
Милорд, если вы столь же сильны разумом, как от природы велики ростом, вы должны почувствовать ко мне сострадание, ибо природа создала всех нас равными, но судьба одних вознесла, других же унизила. Однако добродетель всегда в загоне, а люди добродетельные в пренебрежении: ведь только испустив последний вздох, человек делается хорош.