Если война началась, то первыми пострадают те, кто в конце присоединился.
Когда идут в атаку, кому-то приходится быть впереди. И первых почти всегда убивают. Но для того чтобы атака состоялась, авангард должен погибнуть.
Если война началась, то первыми пострадают те, кто в конце присоединился.
Когда идут в атаку, кому-то приходится быть впереди. И первых почти всегда убивают. Но для того чтобы атака состоялась, авангард должен погибнуть.
В жизни бывает хорошее и плохое. Верю, что в людях есть тяга к хорошим делам. Мы делаем хорошее дело... Значит, что? — не будем пускать все на самотек. Будем с умом выбирать путь. Надо держать сердце и голову добрыми. Иначе, будем смотреть на мир холодными глазами. Будем плохими.
— Если отпущу тебя, то до утра и мокрого места не останется. Врагов у тебя много.
— Ты мой друг?
— Боже упаси! Я полицейский.
— Такое может быть?
— Может.
— А может и не быть. Мы могли сделать глупые выводы в отношении «причина-следствие» с теми данными, которые у нас есть.
Разгорается война. Мы нанесли немало сокрушительных ударов по нашим врагам. Мы укрепляем наши позиции и загоняем их обратно в норы, но они всё больше адаптируются и приспосабливаются к этим условиям. Подобно молоту, они беспощадно обрушиваются на нас, но порой всё решают точечные удары, словно скальпелем. Пришло время нового поколения воинов для эпохи новых войн. Мы — эксперты в применении насилия. Нам хватает воли принимать решения и делать то, что необходимо. Наши силы скоординированы и высокоточны, исполнительны и неудержимы. Мы — неизвестные солдаты, охотящиеся в тишине, пока не придёт время ударить из тени. Мы — ветераны элитного подразделения спецопераций международного масштаба. Мы — Tier-1.
Они думают, что война бывает на улице, а за столом заканчивается. Хотя настоящая война проходит за столом.
Лишь самые бездарные войны проходят в длительных и кровопролитных сражениях.
Настоящему полководцу достаточно одного точно выверенного удара.