— Врёшь матери?
— Вру, но у меня есть уважительная причина.
— Каждый уважает причины, по которым он поступает подло.
— Врёшь матери?
— Вру, но у меня есть уважительная причина.
— Каждый уважает причины, по которым он поступает подло.
Бывают такие причины, которые не касаются никого, кроме вас самих, они толкают идти вперёд, в жизнь, помогают не оглядываться. Точно так же есть множество причин, по которым можно захотеть вернуться.
Как только начинаешь вникать в мотивы поведения людей, так сталкиваешься с бесконечным количеством объяснений.
У всего есть причина. Каждодневные трагедии тоже имеют смысл и приводят к общему выводу. Помни об этом и ты не сможешь назвать ни один случай бессмысленным.
Удивительно, как иногда причины самые ничтожные к самым серьезным последствиям приводят.
Поэтому ее смерть не произвела на меня особого впечатления. Она просто не попала в связанную с чувствами часть сознания и не стала для меня эмоциональным фактом; возможно, это было своеобразной психической реакцией на то, что причиной всему оказался мой поступок. Я не убивал ее, понятно, своей рукой, но это я толкнул невидимую вагонетку судьбы, которая настигла ее через много дней; это я был виновен в том, что началась длинная цепь событий, последним из которых стала ее гибель. Патриот со слюнявой пастью и заросшим шерстью покатым лбом — последнее, что она увидела в жизни — стал конкретным воплощением ее смерти, вот и все. Глупо искать виноватого; каждый приговор сам находит подходящего палача, и каждый из нас — соучастник массы убийств; в мире все переплетено, и причинно-следственные связи невосстановимы. Кто знает, не обрекаем ли мы на голод детей Занзибара, уступая место в метро какой-нибудь злобной старухе? Область нашего предвидения и ответственности слишком узка, и все причины в конечном счете уходят в неизвестность, к сотворению мира.