— Где деньги, Лебовски?
— Буль — бля — гха...
— Мы пришли за деньгами, Лебовски... Банни говорит, они у тебя. Где бля, деньги, говнюк?
— Они... эта... где-то там внизу. Дай — ка ещё разок гляну.
— Где деньги, Лебовски?
— Буль — бля — гха...
— Мы пришли за деньгами, Лебовски... Банни говорит, они у тебя. Где бля, деньги, говнюк?
— Они... эта... где-то там внизу. Дай — ка ещё разок гляну.
— Отправляясь на встречу с Князем тьмы, не очень вежливо брать с собой освященные предметы, — заметил демон.
— А тыкать в лицо пистолетом, когда пришел нанимать на работу, — это вежливо? — фыркнула я.
На яблоне сидели Торопыжка, Растеряйка и Авоська с Небоськой. Рядом на груше трудились Гусля, Молчун и Стрекоза. Малышки старательно катали во всех направлениях яблоки. Незнайка бегал среди работающих и с упоением командовал:
- Пять душ туда, пять душ сюда! Хватайте это яблоко, катите его! Осади назад, чтоб вы лопнули, — здесь сейчас упадёт груша! А вы там, сверху, предупреждайте! Ррразойдись, а то я за себя не отвечаю!
Всё это можно было делать без шума, но Незнайке казалось, что если он перестанет шуметь, то вся работа остановится.
... мечтаю поскорее вернуться на Запад, где клиент всегда будет драться за свои деньги с упорством, вполне достаточным для того, чтобы твоя совесть позволила тебе их у него отобрать.
Я как рассуждаю, вот кто Россию полюбил, кто ей верно служит, вот тот русский. Вот Лефорт, Ганнибал, вот они-то русские, а вот Алексашка, твой, Меньшиков, да, вот он был русский, когда на Неве и Полтаве воевал, а как стал воровать без совести и закона — так в басурманы и перекинулся!
И на кой тебе нужна в
энтом возрасте жена?
Ведь тебе же как мужчине,
извиняюсь, грош цена!