Николай Яковлевич Агнивцев

В Париж! В Париж! Как странно-сладко

Ты, сердце, в этот миг стучишь!..

Прощайте, невские туманы,

Нева и Петр! — В Париж! В Париж!

Там — дым вceмиpногo угара,

Rue de la Paix, Grande Opera,

Вином залитые бульвары

И — карнавалы до утра!

Париж — любовная химера!

Все пало пред тобой уже!

Париж Бальзака и Бодлера,

Париж Дюма и Беранже!

Париж кокоток и абсента,

Париж застывших Луврских ниш,

Париж Коммуны и Конвента

И — всех Людовиков Париж!

Париж бурлящего Монмартра,

Париж Верленовских стихов,

Париж штандартов Бонапарта,

Париж семнадцати веков!

Другие цитаты по теме

В моем изгнаньи бесконечном

Я видел все, чем мир дивит:

От башни Эйфеля до вечных

Легендо-звонных пирамид!..

И вот «на ты» я с целым миром!

И, оглядевши все вокруг,

Пишу расплавленным ампиром

На диске солнца: «Петербург».

На лугу Касуга

цветет одинокая вишня —

и, как древний поэт,

предвечерней порой вещает

о щемящей прелести странствий...

Ах, я устала, так что даже

Ушла, покинув царский бал!..

Сам Император в Эрмитаже

Со мной сегодня танцевал!

И мне до сей поры все мнится:

Блеск императорских погон,

И комплимент Императрицы.

И Цесаревича поклон.

Ах, как мелькали там мундиры!

(Знай только головы кружи!)

Кавалергарды, кирасиры,

И камергеры, и пажи!

Жители города Нанси чертят на своих столах старинные карты мира, чтобы находиться одновременно всюду, оставаясь при этом дома.

Посмотрите, посмотрите,

Вот задумался о чем-то

Незнакомец в альмавиве,

Опершись на парапет...

С Петропавловской твердыни

Бьют петровские куранты,

Вызывая из могилы

Беспокойных мертвецов!

И тотчас же возле арки,

Там, где Зимняя Канавка,

Белый призрак Белой Дамы

Белым облаком сошел. . .

Зазвенели где-то шпоры,

И по мертвому граниту

К мертвой даме на свиданье

Мчится мертвый офицер! . .

— «Герман?! «-»Лиза?..» И, тотчас же,

Оторвавшись от гранита,

Незнакомец в альмавиве

Гордый профиль повернул.

— Александр Сергеич, вы ли,

Вы ли это?... Тот, чье Имя

Я в своих стихах не смею

До конца произнести?!

Белой, мертвой странной ночью,

Наклонившись над Невою,

Вспоминает о минувшем

Странный город Петербург...

Представляешь, как здорово будет поехать на Аляску следующим летом? Смотреть, как тают ледники, роняя куски голубого тела в воду, как медведица с медвежатами стоит на камнях посреди реки и ловит рыбу, а каждый шорох в лесу может оказаться оленем.

Понимаешь, я люблю весь этот подземный мир, эти узкие ходы и отвесные колодцы, темноту, полную жизни и внутреннего света, этот страх и восторг перед неизведанным, это преодоление себя во имя заветной цели, когда из мрака и тесноты ты попадаешь наконец в огромный зал, с которым не сравнится по красоте ни один дворец мира...

... Он отвезёт её в Лондон, чтобы она полюбила всё то, что любит он, — парки, белок, дождь, траву, каштаны, пабы, смешных собак и старые машины.

Между гор и долин

Едет рыцарь один,

Никого ему в мире не надо.

Он все едет вперед,

Он всё песню поет,

Он замыслил найти Эльдорадо.

Но в скитаньях — один

Дожил он до седин,

И погасла былая отрада.

Ездил рыцарь везде,

Но не встретил нигде,

Не нашел он нигде Эльдорадо.

И когда он устал,

Пред скитальцем предстал

Странный призрак — и шепчет: «Что надо?»

Тотчас рыцарь ему:

«Расскажи, не пойму,

Укажи, где страна Эльдорадо?»

И ответила Тень:

«Где рождается день,

Лунных Гор где чуть зрима громада.

Через ад, через рай,

Всё вперёд поезжай,

Если хочешь найти Эльдорадо!»