Я дорожил минутой каждой,
И каждый час мой — был порыв.
Всю жизнь я жил великой жаждой,
Её в пути не утолив.
Я дорожил минутой каждой,
И каждый час мой — был порыв.
Всю жизнь я жил великой жаждой,
Её в пути не утолив.
Тесс, у меня такое ощущение, словно самое главное в твоей жизни происходит без меня. И это очень больно.
Я с горечью спрашиваю себя, почему так нелепо устроена жизнь, что радость, которую я испытываю в его присутствии, не может длиться вечно.
Я не стесняюсь своего города, я в нём прожил всю жизнь, в нём же, скорее всего, умру…
— Не хотите ли узнать о своём состоянии?
— Зачем? Моё состояние мне и так известно, — ответила Вероника. — Только это не имеет отношения к тому, что происходит с моим телом. Вам этого не понять — это то, что сейчас творится в моей душе.
Меня интересует только «чушь»; только то, что не имеет никакого практического смысла. Меня интересует жизнь только в своём нелепом проявлении. Геройство, пафос, удаль, мораль, гигиеничность, нравственность, умиление и азарт – ненавистные для меня слова и чувства. Но я вполне понимаю и уважаю: восторг и восхищение, вдохновение и отчаяние, страсть и сдержанность, распутство и целомудрие, печаль и горе, радость и смех.
Я вовсе не хочу знать, что говорят за моей спиной, — я и без того о себе достаточно высокого мнения.
Он чувствовал себя собой и другим не хотел быть. Он хотел теперь только быть лучше, чем он был прежде.