Николай Георгиевич Гарин-Михайловский. Инженеры

... унесем мы с собой отсюда, с земли, только свой последний обед. Это только и есть настоящая наша никем неотъемлемая собственность. Все остальное — весь мир, дела, любовь — все временно, все проходит. Tout passe, tout casse, tout lasse... Помните твердо это и ешьте много, не торопясь, и хорошо разжевывайте.

Другие цитаты по теме

— Начальства у нас нет, — продолжал Сикорский, — кто палку взял в нашем деле, тот и капрал. Это значит, что кто хочет работать, кто может работать, тот скоро и становится хозяином дела, помимо всякой иерархии служебной.

— Завтра в девять часов будь готов: я зайду за тобой.

— Так рано?

— Рано! Порядочный инженер в девять часов второй раз спать ложится.

Ну, какой ты к черту инженер, если у тебя нет записной книжки.

Везде прекрасна природа, и жизнь ее и красивее и законнее людской жизни. Радость ее — радость всех, а радость одного человека — всегда горе для других.

Карташев, совершенно пораженный, пошел к Сикорскому.

— Вы ему взятку дали?

— Как видите.

— Ну, а если бы он вас за это ударил?

— Он?!

Сикорский расхохотался.

— Слушайте, даже стыдно быть таким наивным. Ведь это же полиция!

... все надо было опять начинать откуда-то сначала, надо было опять взбираться на какую-то неприступную без лестницы башню жизни.

— Мы с Уэсом сейчас живем вместе.

— Мы просто следим кое за кем, это работа.

— Что ж, думаю вы получили совершенно новый опыт общения.

— Это просто супер, супер! Взять хотя бы приготовление еды, леди, не позволяйте Уэсу готовить для ваших мужей, иначе потеряете их. И знаете, что еще? Я всегда жил один, но в этом есть что-то потрясающее, когда рядом есть кто-то, с кем ты можешь о чем-то поспорить.

— Закончил? Не хочу, чтобы кто-то из присутствующих подумал, что я преувеличиваю, но Тревис... Тревис самый худший сожитель, который только может быть! Он ни разу не предложил свою помощь в приготовлении еды или покупке продуктов, видимо он считает, что у нас завелся волшебный кухонный эльф, который заставляет еду появляться из ниоткуда. Поев, он всегда оставляет тарелку там, где ел, видимо он хочет, чтобы я за ним убирал. Единственный раз, когда я видел его на кухне — он прятался там, потому что у меня был гость.

— Ты там тоже прячешься.

— Да я практически живу там! Следы от грязных стаканов, комната усыпана грязными салфетками! Он эгоистичный, всеразрушающий монстр, всюду оставляющий следы кровавой бойни. И что хуже всего, я видел его квартиру — в ней ни пятнышка. Либо он умеет убираться, либо заставляет убираться толпу девах, которых водит к себе.

— Ты только представь: ты работаешь, я сижу дома безработный. У меня такой фартучек, животик уже появился к тому времени, такой небольшой колпачок на голове, стою у плиты жарю котлетки.

— Это какой-то кошмар!

— Почему кошмар? Ты мои котлеты не пробовала! Это просто пальчики оближешь! Правда, я сам их не пробовал.

Простую, но восхитительную еду могут подавать в скромных стенах...

— Хэй, мисс Америка! Ты опаздывала, вот я и заказал еду.

— Спасала миры, Локи. Ты ведь знаешь, каково это... Хотя нет. Ты не знаешь.

— Вообще-то знаю! Надеюсь, ты любишь корейское барбекю, поскольку я заказал целую скотобойню.

— Я здесь только из-за своей любви к корейскому барбекю. Можешь говорить до тех пор, пока не прожарится мясо.