Михаил Иванович Драгомиров

Другие цитаты по теме

Что с умовой точки дуэль представляет очевидный абсурд в благоустроенном государстве, особенно в таком, где по преимуществу смертная казнь упразднена, кажется, не требует пространственных доказательств. Нелогично предоставлять индивидууму право жизни и смерти над себе подобным там, где от этого права отказалась сама государственная власть. Нелогично предоставлять его даже и там, где она от него не отказалась, ибо в смертной казни по суду мотив личный отсутствует… Наконец, нелогично и вообще при каких бы то ни было порядках, кроме, разумеется, первобытно-дикого состояния, признавать за человеком право быть судьей в своем собственном деле.

Иной раз в жизни так бывает, что своё нездоровье надо про себя держать.

Во имя товарищества, берегите солдата, но не балуйте его; будьте внимательны к малейшим его нуждам (не на показ, а в настоящую), но непоколебимою рукою закона карайте за преступления, позорящие военной братство, и крепко держите в руках.

Что требуется от солдата в бою. Первые два пункта определяют воспитание солдата; последние три — его образование.

1) Чувство долга, доведенное до самоотвержения, или готовность пожертвовать собою для выручки товарищей, неустрашимость, беспрекословное повиновение воле начальника во всем, касающемся службы.

2) Способность выносить тягости и лишения военного времени безропотно и без быстрого истощения сил.

3) Искусное действие своим оружием. 4) Уменье согласовать свои движения и действия с товарищами.

5) Ловкость в преодолении встречаемых на местности преград и уменье пользоваться ими для собственного укрытия от осмотра и выстрелов неприятеля, не лишаясь однакож возможности его видеть и стрелять по нем.

Ты что, хочешь превратить прекрасный акт альтруизма в дурацкий обмен услугами?

Почему плохо приживается новое? Все это явления старые и совершенно естественные; всякий занимается охотнее тем, что он знает. И всякий считает более важным то, что знает, так уж человек устроен.

Смотрите на солдатство, как на низшую степень великого воинского товарищества; не забывайте святых слов Суворова, что «солдат есть имя общее, знаменитое, что солдатом называется первейший генерал и последний рядовой».

Она была молода, красива; высший свет её знал; об ней осведомлялись даже сановники. Дамы ей завидовали, мужчины за ней волочились... два-три человека тайно и глубоко любили её. Жизнь ей улыбалась; но бывают улыбки хуже слёз.

Нежное кроткое сердце... и такая сила, такая жажда жертвы! Помогать нуждающимся в помощи... она не ведала другого счастия... не ведала — и не изведала. Всякое другое счастье прошло мимо. Но она с этим давно помирилась — и вся, пылая огнем неугасимой веры, отдалась на служение ближним.

Какие заветные клады схоронила она там, в глубине души, в самом её тайнике, никто не знал никогда — а теперь, конечно, не узнает.

Да и к чему? Жертва принесена... дело сделано.

Но горестно думать, что никто не сказал спасибо даже её трупу — хоть она сама и стыдилась и чуждалась всякого спасибо.

Пусть же не оскорбится её милая тень этим поздним цветком, который я осмеливаюсь возложить на её могилу!

Губить других в бою, не рискуя самому погибнуть, нельзя, как это ни приятно личному самосохранению. Это то же, что ловить птиц насыпанием соли на хвост.

Стратегия без тактики — это медленный путь к победе, а тактика без стратегии — это много бесполезного шума и суеты перед поражением.