В солдате должно прежде всего развивать и укреплять самоотвержение. Кто этого не понимает, тот в нашем деле ничего не понимает.
Иной раз в жизни так бывает, что своё нездоровье надо про себя держать.
В солдате должно прежде всего развивать и укреплять самоотвержение. Кто этого не понимает, тот в нашем деле ничего не понимает.
Солдат не должен себя беречь, начальник должен его беречь. Большая потеря людей в бою — к славе солдата и к безславию начальника, если она произошла не от трудностей самого дела, а от нераспорядительности начальника.
Что требуется от солдата в бою. Первые два пункта определяют воспитание солдата; последние три — его образование.
1) Чувство долга, доведенное до самоотвержения, или готовность пожертвовать собою для выручки товарищей, неустрашимость, беспрекословное повиновение воле начальника во всем, касающемся службы.
2) Способность выносить тягости и лишения военного времени безропотно и без быстрого истощения сил.
3) Искусное действие своим оружием. 4) Уменье согласовать свои движения и действия с товарищами.
5) Ловкость в преодолении встречаемых на местности преград и уменье пользоваться ими для собственного укрытия от осмотра и выстрелов неприятеля, не лишаясь однакож возможности его видеть и стрелять по нем.
Во имя товарищества, берегите солдата, но не балуйте его; будьте внимательны к малейшим его нуждам (не на показ, а в настоящую), но непоколебимою рукою закона карайте за преступления, позорящие военной братство, и крепко держите в руках.
Смотрите на солдатство, как на низшую степень великого воинского товарищества; не забывайте святых слов Суворова, что «солдат есть имя общее, знаменитое, что солдатом называется первейший генерал и последний рядовой».
Она была молода, красива; высший свет её знал; об ней осведомлялись даже сановники. Дамы ей завидовали, мужчины за ней волочились... два-три человека тайно и глубоко любили её. Жизнь ей улыбалась; но бывают улыбки хуже слёз.
Нежное кроткое сердце... и такая сила, такая жажда жертвы! Помогать нуждающимся в помощи... она не ведала другого счастия... не ведала — и не изведала. Всякое другое счастье прошло мимо. Но она с этим давно помирилась — и вся, пылая огнем неугасимой веры, отдалась на служение ближним.
Какие заветные клады схоронила она там, в глубине души, в самом её тайнике, никто не знал никогда — а теперь, конечно, не узнает.
Да и к чему? Жертва принесена... дело сделано.
Но горестно думать, что никто не сказал спасибо даже её трупу — хоть она сама и стыдилась и чуждалась всякого спасибо.
Пусть же не оскорбится её милая тень этим поздним цветком, который я осмеливаюсь возложить на её могилу!
Почему плохо приживается новое? Все это явления старые и совершенно естественные; всякий занимается охотнее тем, что он знает. И всякий считает более важным то, что знает, так уж человек устроен.
Стратегия без тактики — это медленный путь к победе, а тактика без стратегии — это много бесполезного шума и суеты перед поражением.
— Ты сказала, что во мне есть много из того, что ты любишь в нем. А что у него есть такое, чего нет у меня?
Лютиэн пришлось немного подумать над ответом.
— Самоотречение, — сказала она наконец.