Амвросий Оптинский

Какое ныне настало время! Бывало, если кто искренно раскается в грехах, то уже и переменяет свою греховную жизнь на добрую. А теперь часто бывает так: человек и расскажет на исповеди все свои грехи в подробности, а потом опять за свое принимается.

Другие цитаты по теме

Я исповедую уже 25 лет. За это время люди на исповеди изменились: стали с горечью говорить о том, что не умеют любить. Переживают, что чувствуют себя как сухая земля, и проблемы у них становятся серьёзные, глубокие. А до этого всё просто было: пост нарушил, молитвы не прочёл, сардельку съел в пятницу.

Мы — подвальные, мы — опальные,

кандалы наши тяжелы.

Мы — идея национальная,

мы — форпост затяжной войны.

Чёрной совести боль фантомная,

боль, что мучает по ночам,

эта домна внутри огромная,

наша ненависть к палачам.

Мы священные, мы убогие,

мы у боженьки в рукаве.

И глаза Его слишком строгие.

И следы Его на траве.

Утром встанем, пересчитаемся,

похоронимся, поревём.

Эх, война-война — девка та ещё!

Частоколы да бурелом,

заминированы окраины,

человеческий страшный суд.

Авель помнит, что всюду Каины,

только высунешься — убьют.

Священный долг каждого патриота в это трудное время — не насмехаться над министром обороны.

Самые невинные вещи могут натолкнуть на воспоминания о худшем.

Конечно, может, я это всё надумал,

Тебе плевать, а это больной мозг придумал.

Скорей всего, я — обыкновенный трус,

И лишь боюсь того, что в тебя влюблюсь.

Я не такой, каким хотел казаться,

Но вот, боюсь тебе в этом признаваться,

Я очень долго строил своё одиночество -

Боюсь сломаться, когда оно закончится.

Если собрать их [людей] всех вместе и поместить на гигантские весы, совокупная масса превысит 300 миллионов

тонн. Если на те же весы поместить весь наш домашний скот — коров, свиней, овец, коз, а также птицу, — их вес составит около 700 миллионов тонн. Общая же масса всех выживших диких животных, от дикобразов и пингвинов до слонов и китов, менее 100 миллионов тонн.

Клеопатра, дум моих богиня, красота и ум, растраченные зря,

Растоптали царскую гордыню кони дней лихих календаря.

На беду всегда приходит Август, за Июлем вслед, а не Июнь.

На беду был стар для тебя Цезарь, на беду был Марк Антоний слишком юн.

Баю-бай, как долго длится,

Ночь когда совсем не спится,

Скоро будешь большой,

Что мне делать с тобой.

Как тебя учить, не знаю,

Стать таким как я мечтаю.

Ты пойми, мой родной,

Как мне трудно одной.

Кицуне прижалась к дереву, царапая щёку. Прошептала простое слово, которым никогда ни к кому не обращалась... Слово, которое тысячи раз произносили другие дети...

«Мама...»