Амвросий Оптинский

Какое ныне настало время! Бывало, если кто искренно раскается в грехах, то уже и переменяет свою греховную жизнь на добрую. А теперь часто бывает так: человек и расскажет на исповеди все свои грехи в подробности, а потом опять за свое принимается.

Другие цитаты по теме

Я исповедую уже 25 лет. За это время люди на исповеди изменились: стали с горечью говорить о том, что не умеют любить. Переживают, что чувствуют себя как сухая земля, и проблемы у них становятся серьёзные, глубокие. А до этого всё просто было: пост нарушил, молитвы не прочёл, сардельку съел в пятницу.

О тебе тихо плачут свечи,

Заменить крылья нечем.

А без них далеко до рая,

Да и я не святая.

Самая трагичная ситуация в доме — это когда все сидят перед телевизором и никто друг с другом не разговаривает. Время уходит, а люди не общаются.

Аманэ Юги единственный, кого я знаю, кто изменил свое будущее. Он отказался от него... и, как он сам сказал, никуда не ушел.

Клеопатра, дум моих богиня, красота и ум, растраченные зря,

Растоптали царскую гордыню кони дней лихих календаря.

На беду всегда приходит Август, за Июлем вслед, а не Июнь.

На беду был стар для тебя Цезарь, на беду был Марк Антоний слишком юн.

Я могу тебя ждать долго,

Когда любишь, не так сложно...

Только б знать, что тебе это нужно,

Только б знать, что ещё можно...

— Во всех этих фактах о жизни Доктора, которые я видел, вы никогда не были одни. Все эти прекрасные и блестящие спутники... Их больше нет?

— Нет.

— Могу я спросить почему?

— Они уходят. Потому что должны, или они находят кого-то ещё, а некоторые из них... некоторые забывают меня. Думаю, в итоге... они разбивают мне сердце.

Если собрать их [людей] всех вместе и поместить на гигантские весы, совокупная масса превысит 300 миллионов

тонн. Если на те же весы поместить весь наш домашний скот — коров, свиней, овец, коз, а также птицу, — их вес составит около 700 миллионов тонн. Общая же масса всех выживших диких животных, от дикобразов и пингвинов до слонов и китов, менее 100 миллионов тонн.

Как жаль, но те, кто не ищет спасения,

Красоту предпочтут глубине...

Я с тревогой вижу, что пробуждающееся русское национальное самосознание во многой доле своей никак не может освободиться от пространнодержавного мышления, от имперского дурмана, переняло от коммунистов никогда не существовавший дутый «советский патриотизм» и гордится той «великой советской державой», которая в эпоху чушки Ильича-второго [Леонид Брежнев] только изглодала последнюю производительность наших десятилетий на бескрайние и никому не нужные (и теперь вхолостую уничтожаемые) вооружения, опозорила нас, представила всей планете как лютого, жадного, безмерного захватчика — когда наши колени уже дрожат, вот-вот мы свалимся от бессилия. Это вреднейшее искривление нашего сознания: «зато большая страна, с нами везде считаются», — это и есть, уже при нашем умирании, беззаветная поддержка коммунизма.