Критиком становится тот, кто не способен созидать, так же как неспособный воевать становится доносчиком.
— Знаешь, ты болтаешься здесь, стараешься быть невидимой под маской обреченной неудачницы, но ведь без толку. Ты не невидима, ты огромна. Ты просто запуталась, ты — свеча, горящая с обоих концов, но это прекрасно. И никакие бухло, трава или гонор этого не скроют.
— Хорошо, что ты актер, а не писатель. А то это было как сопли в сиропе, аж уши слиплись.
Иные люди, прочитав какую-нибудь книгу, приводят потом места, смысла которых они не поняли и вдобавок еще исказили, перетолковав по-своему. Они вложили в эти страницы собственные мысли, облекли их в собственные слова, испортили, обезобразили и вот выносят их на суд, утверждая, что они плохи, — и все с этим соглашаются. Но тот отрывок, который цитируют подобные критики, — вернее, полагают, что цитируют, — не становится от этого хуже.
Никто, кроме меня, не знал, о чем и как я пишу. Сам я всегда знал: хорошо и точно я написал или нет. Никто другой не смог бы этого сказать. Если я считал, что получилось хорошо, мне было совершенно все равно, кто что мог подумать.
К вопросу о том, где смерть Кощея искать, — обычно власть называет несущественным и отказывается обсуждать именно то, что ее убьет.
Я с готовностью принимаю критику. Но меня раздражает, когда люди проецируют на тебя собственные недостатки, проблемы и недовольства собой.
Cлайд с цитатой