Моему дорогому императору Александру. Я не узурпировал корону. Я нашёл её в грязи. И я — я! — поднял её своей шпагой. И народ, Александр, народ надел мне её на голову. Тот, кто спасает страну, не нарушает законов.
— Нам надо решить небольшую проблему.
— Какую, сир?
— Завтра, когда Франция проснётся, у неё должно быть новое правительство.
— Франция не пойдёт за вами.
— Франция пойдёт за мной даже к звёздам, если я дам ей ещё одну победу!
— У вас нет выбора, сир. Вы должны отказаться от трона.
— О, Ней, Ней, Ней... Трон... Ты знаешь, что такое трон, Ней? Трон — это всего лишь разукрашенный предмет мебели. Главное — это то, что стоит за троном: мой ум, моё честолюбие, мои желания, мои надежды, моё воображение, и главное — моя воля.
— Я не забуду твоего лица, Ней, в Фонтенбло, когда ты заставлял меня отречься.
— Я делал это для Франции.
— Я сам знаю, что лучше для Франции. Ты что-то обещал королю?
— Да, сир.
— Насчёт клетки?
— Да.
— А поточнее, поточнее?
— Я сказал, что привезу вас в Париж в железной клетке.
— Так мне и передали. [смеется]
Все типажи актеров рождаются при написании сценария. Если ты не знаешь, кто будет играть, – это катастрофа. Значит, ты не представляешь, что это за персонаж, и начинаешь пробовать разных актеров. У меня так однажды было: режиссер планировал на одну и ту же роль Вицина, меня и Стриженова. Получается, человек просто не понимает, чего он хочет.
Да, мне трудно переводить Годара. Мало того что он может в фильме начать обсуждать то ли Маринину, то ли Донцову, и ты просто столбенеешь от неожиданности, так у Годара ещё и огромный поток информации — одновременно может идти диалог, закадровый текст и появляются надписи на экране. Смотреть интересно, а при переводе можно просто свернуть шею.
Невротические расстройства произрастают из трёх основных, вами же себе навязанных принципов — «мне следует», «я должен», «я обязан».
Cлайд с цитатой