Учеными бывают собаки, и то после того, как их научат. Мы — научные работники!
Физик стремится сделать сложные вещи простыми, а поэт – простые вещи – сложными.
Учеными бывают собаки, и то после того, как их научат. Мы — научные работники!
Кто-то однажды сказал: ученые и проститутки берут деньги за то, что им самим доставляет удовольствие.
Из толстых книг нельзя узнать ничего нового. Толстые книги — это кладбище, в котором погребены отслужившие свой век идеи прошлого.
Мы будем переписывать историю до тех пор, пока она не подтвердит разумность происходящего сегодня.
Пока большинство ученых слишком заняты развитием новых теорий, описывающих, что есть Вселенная, и им некогда спросить себя, почему она есть. Философы же, чья работа в том и состоит, чтобы задавать вопрос «почему», не могут угнаться за развитием научных теорий. В XVIII в. философы считали все человеческое знание, в том числе и науку, полем своей деятельности и занимались обсуждением вопросов типа: было ли у Вселенной начало? Но расчеты и математический аппарат науки XIX и XX вв. стали слишком сложны для философов и вообще для всех, кроме специалистов. Философы настолько сузили круг своих запросов, что самый известный философ нашего века Виттгенштейн по этому поводу сказал: «Единственное, что еще остается философии, — это анализ языка». Какое унижение для философии с ее великими традициями от Аристотеля до Канта!