Когда ведут тебя в участок, то прыгай от восторга, что тебя ведут не в геену огненную.
Если жена тебе изменила, то радуйся, что она изменила тебе, а не отечеству.
Когда ведут тебя в участок, то прыгай от восторга, что тебя ведут не в геену огненную.
Когда к тебе на дачу приезжают бедные родственники, то не бледней, а торжествуя восклицай: «Хорошо, что не городовые!»
Где это в законе написано, чтоб народу волю давать? Ежели я не стану их разгонять, то кто же станет?
Если ты живёшь в не столь отдалённых местах, то разве нельзя быть счастливым от мысли, что тебя не угораздило попасть в столь отдалённые?
Если твоя жена или свояченица играет гаммы, то не выходи из себя, а радуйся, что ты слушаешь игру, а не вой шакалов.
Национальной науки нет, как нет национальной таблицы умножения; что же национально, то уже не наука.
Публика самая невзыскательная. Хохочет не потому, что смешно, а потому, что, глядя на паяца, хохотать надлежит.
— Вот этот сукин сын! Попался! Кто ты такой? Что-то вроде машины Страшного Суда, парень? Ну, у нас есть клетка достаточно крепкая для такого зверя, как ты!
— Капитан, просветите шерифа, пожалуйста.
— Да, сэр. Дж. У., можно тебя на пару слов? Дж. У., слушай, это парень из Лондона, Англия. Он англичанин, работающий вместе с нашими ребятами. Вроде секретного агента.
— Секретный агент?! На чьей стороне?!