Мы все кажемся более готовыми прощать других или вдохновлять их на прощение, чем прощать самих себя.
Не все происходит так, как тебе хочется, некоторые вещи следует изменить, но все это составные жызни и все это терпимо. Осуществимо.
Мы все кажемся более готовыми прощать других или вдохновлять их на прощение, чем прощать самих себя.
Не все происходит так, как тебе хочется, некоторые вещи следует изменить, но все это составные жызни и все это терпимо. Осуществимо.
Мы либо делаем себя жалкими (несчастными), либо делаем себя сильными — объём затрачиваемых усилий остается одним и тем же.
(Весь фокус в том, на что ориентироваться… Каждый из нас сам делает себя либо несчастным, либо сильным. Объём работы, необходимой и в первом, и во втором случае, — один и тот же.)
Не давайте воле нетерпению. Это не приведет ни к чему хорошему. Это никого не приведет ни к чему хорошему.
Мы, на земле, все время ходим над клокочущим, багровым морем огня, скрытого там — в чреве земли. Но никогда не думаем об этом. И вот вдруг бы тонкая скорлупа у нас под ногами стала стеклянной, вдруг бы мы увидели...
Давайте полагать, что мы все безумны – это многое объяснит, позволит разрешить много проблем.
Всё доступное быстро приедается. Сперва мы жаждем удовольствий, но, получая их регулярно и неизбежно, воротим от них нос.
Мы можем растратить все наши жизни, позволяя миру диктовать нам, кто мы есть. Нормальные или ненормальные. Святые или сексоманы. Герои или жертвы. Позволяя истории рассказывать нам, какие мы плохие, или какие хорошие. Позволяя нашему прошлому решать наше будущее. Или можем решать сами. И может быть, наше дело — открыть что-нибудь получше.