To those who understand
I extend my hand.
To the doubtful I demand take me as I am.
Not under your command,
I know where I stand
I won't change to fit your plan,
Take me as I am.
To those who understand
I extend my hand.
To the doubtful I demand take me as I am.
Not under your command,
I know where I stand
I won't change to fit your plan,
Take me as I am.
Мы способны меняться. Если человек осознает, что вёл себя скверно, он становится лучше. Мы свободны, Карим, свободны!
— Посмотри на меня! Хорошо посмотри! Я была рождена, и я знала, что я живу, и понимала, чего хочу.
Как ты думаешь, что поддерживает во мне жизнь? Почему я живу? Потому, что у меня есть желудок, который я набиваю пищей? Потому, что я дышу и зарабатываю себе на пропитание? Или потому, что я знаю, чего я хочу, — может быть, именно это и есть сама жизнь.
И кто — в этой проклятой вселенной, — кто может сказать мне, почему я должна жить не ради того, чего хочу.
Кто членораздельно ответит мне на этот вопрос?
Вы пытались дать нам свои установки относительно того, чего нам хотеть, а чего нет. Вы пришли, подобно армии в победном шествии, с миссией построения новой жизни. С корнем вырвав старую жизнь, о которой вы ничего не знали, вы определили критерии новой. Вы влезли во все естество человека, в каждый его час, каждую минуту, каждый нерв, каждую потаенную мысль — и заявили, что теперь все обязаны жить иначе. Вы пришли и запретили живым жить. Вы заперли нас в каменном подвале, от ваших тесных оков у нас лопаются вены! И вы с любопытством наблюдаете за тем, что с нами будет. Что ж, смотрите! Смотрите все, у кого есть глаза!
Много лет психологи исходили из того, что личность (с возраста около тридцати лет) уже как из бетона отлита. Говорилось о так называемой великой пятерке — пяти стабильных качествах личности: открытость новому опыту, совестливость, экстравертность, выносливость и невротизм (эмоциональная лабильность). Однако сегодня доказано, что характер у каждого из нас может меняться на протяжении всей жизни. Мы сами не замечаем этого, потому что каждый день проживаем в своей собственной «шкуре», а изменения могут быть чрезвычайно малы.
Иногда один час способен изменить ход жизни, а порой и года не хватает, чтобы внести незначительные коррективы.
Чего бы это ни стоило — никогда не поздно, или, в моем случае — никогда не рано, — стать тем, кем ты хочешь стать. Временных рамок нет, можешь начать, когда угодно. Можешь измениться или остаться прежним — правил не существует. И из плохого можно сделать что-то хорошее. Надеюсь, у тебя все будет хорошо. Надеюсь, ты увидишь то, что удивит тебя, почувствуешь то, что никогда раньше не чувствовала, познакомишься с людьми с другим мировоззрением. Надеюсь, ты проживешь жизнь, которой сможешь гордиться.
Некоторые из нас верят, что могут что-то изменить, а потом мы просыпаемся и понимаем, что ничего не получилось.
Заблуждение думать, что решающие моменты жизни, навсегда меняющие ее привычное течение, должны быть исполнены эффектного, кричащего драматизма, эдакий выплеск душевных порывов. В действительности драматизм жизненно важных поворотов невероятно тих. Он имеет так мало общего с грохотом взрыва, столбом пламени или извержением лавы, что поворот — в тот момент, когда он совершается — остается подчас даже незамеченным. Если он начинает свое революционное действие и заботится о том, чтобы жизнь облеклась в новый свет или получила совершенно новое звучание, то делает это безмолвно. И в этом дивном безмолвии его особое благородство.
Вся жизнь может измениться за секунду, а ты даже знать не будешь, когда. «До» ты знаешь, в каком мире ты живешь, а «после» — всё уже по-другому. Может быть и не плохо, не всегда, но по-другому. Навсегда!
Жизнь – это река. На первый взгляд здесь ничего нет, но если в неё всмотреться пристальнее глазами, которые способны видеть, то это закончится открытием, пониманием, что всё меняется каждое мгновение.