В наших сновидениях мы всегда одной ногой в детстве.
Мы, взрослые, не понимаем детей, так как мы не понимаем уже больше своего собственного детства.
В наших сновидениях мы всегда одной ногой в детстве.
Мы, взрослые, не понимаем детей, так как мы не понимаем уже больше своего собственного детства.
Сновидение никогда не занимается пустяками; мы не допускаем, чтобы незначительное тревожило нас во сне. Внешне невинные сновидения оказываются небезобидными, если заняться их толкованием; если можно так выразиться, у них всегда есть «камень за пазухой».
Тайна человеческой души заключена в психических драмах детства. Докопайтесь до этих драм, и исцеление придет.
Мальчишек нельзя укладывать — они проснутся на день старше. Вы и не заметите, как они вырастут.
Иногда что-то случается и мне перестают сниться и дом, и сосны вокруг дома моего детства. Тогда я начинаю тосковать. Я жду и не могу дождаться этого сна, в котором я опять увижу себя ребенком и снова почувствую себя счастливым оттого, что еще все впереди, еще все возможно…
Мы все в глубине души считаем, что у нас есть основания быть в обиде на судьбу и природу за ущерб, как врожденный, так и нанесенный нам в детстве; все мы требуем компенсаций за оскорбления, нанесенные в наши юные годы нашему самолюбию. Отсюда проистекает претензия на исключение, на право не считаться с теми сомнениями и опасениями, которые останавливают остальных людей.
С младенчества меня мучили страшные сны. Это часто бывает с детьми, и все же странно, что в детстве, когда тебя лелеют и оберегают, может открыться окошечко в ад.