Белые росы

Я ходил по белу свету, знался с умными людьми.

Счастье есть — и счастья нету, есть любовь — и нет любви.

Уж я к ней и так и эдак, со словами и без слов.

Обломал немало веток, наломал немало дров.

Вроде гляну: все в порядке, а выходит ерунда.

Уместились на трехрядке все страданья в три ряда.

Уж я к ней и так, и эдак, со словами и без слов.

Обломал немало веток, наломал немало дров.

Все бы ты, гармошка, пела, переборами звеня.

А кому какое дело, что на сердце у меня?

Уж я к ней и так, и эдак, со словами и без слов.

Обломал немало веток, наломал немало дров.

Ни хозяйки, ни усадьбы. До чего же не везет!

У людей сплошные свадьбы, у меня сплошной развод.

Уж я к ней и так и эдак, со словами и без слов.

Обломал немало веток, наломал немало дров.

0.00

Другие цитаты по теме

Я считаю, что всепоглощающую любовь придумали писатели.

В жизни такой любви нет.

В жизни все прозаично и скучно.

Юность была из чёрно-белых полос,

Я, вот только белых не вспомнил.

Я бы умер во сне, без снов о тебе.

— Одно я знаю точно — все кошмары

приводят к морю.

— К морю?

— К огромной раковине в горьких отголосках,

где эхо выкликает имена -

и все поочерёдно исчезают.

И ты идёшь один... из тени в сон,

от сна — к рыданью,

из рыданья — в эхо...

И остаётся эхо.

— Лишь оно?

— Мне показалось: мир — одно лишь эхо,

а человек — какой-то всхлип...

С утра работа. Вечером диван и выключенный черный телевизор.

— Я не забуду тебя, даже когда мне стукнет сто.

— А по мне сколько стукнет?

Others because you did not keep

That deep-sworn vow have been friends of mine;

Yet always when I look death in the face,

When I clamber to the heights of sleep,

Or when I grow excited with wine,

Suddenly I meet your face.

Постепенно я привык считать свою жизнь несбывшимся обещанием, но в глубине души подозревал, что несбывшимся обещанием оказался я сам.

Не знаю, какой диагноз ставят врачи человеку, который не мерзнет тогда, когда должен мерзнуть.

На столе белел чистый лист бумаги, и, выделяясь на этой белизне, лежал изумительно очиненный карандаш, длинный как жизнь любого человека, кроме Цинцинната, и с эбеновым блеском на каждой из шести граней. Просвещенный потомок указательного перста.