Когда люди умирают, они не превращаются в ничто до тех пор, пока хоть кто-нибудь помнит о них.
На могильном камне ничего не пишут, если сразу мертвого захотят забыть
Когда люди умирают, они не превращаются в ничто до тех пор, пока хоть кто-нибудь помнит о них.
Душа человека составлена, словно мозаика, из кусочков стекла и разноцветных камушков. Тысячи оттенков, тысячи вариантов фактуры. Вряд ли повторяется хотя бы один.
И каждый камушек — другой человек. Его слова. Присутствие. Или запах травы в тот день, когда вы впервые встретились.
Каждый человек — это множество камушков. И пока человек жив, мы добавляем их, меняем местами. Составляем мозаику. Каждый раз получается по-новому...
Это пока человек жив.
После его смерти камушки больше некому тасовать. Они остаются на одном месте. Они пылятся. Они тускнеют. И волна забвения, беспамятства сдвигает их, смывает, уносит в море...
Навсегда.
Каждый день мы забываем.
Нас когда-то не станет, но наши поступки оставят тут след.
Чтобы воспоминаниями к тем, кто любил нас однажды, вернуться во сне.
I remember back then we burned up the last of my teen's.
Yes the days when we couldn’t see an inch in front of us,
We laughed, we cried.
Those days with you, those moments are now in memories.
— Ты бы хотел услышать, что люди скажут о тебе после твоей смерти?
— Когда я умру, пусть сожгут мое чучело, поставят памятник или вообще обо мне забудут — мне будет уже все равно.
— А я хочу, чтоб меня запомнили.
— Да, тебя будут вспоминать с любовью, но тебе будет все равно — потому что когда ты умрешь, ты умрешь. А до тех пор существует мороженое.
Как же уберечь послание жизни в мире, отмеченном печатью смерти?.. Человек умирает, знает, что умирает, и знает, что, в отличие от королей, пап и генералов, о нём не останется никакой памяти. В противном случае вся Вселенная — это всего лишь шутка весьма дурного тона: хаос, лишённый какого бы то ни было смысла. И вера становится своеобразной формой надежды. Утешением. Может, поэтому нынче даже Его Святейшество Папа не верует в Бога.