Я сжал ладонь негритянки, её усталые глаза улыбнулись мне. Это была она, та, которая сильнее судьбы. Это она проводит острым ногтем по крепким нитям жизни самонадеянных болванов, но она же даёт надежду, когда нет желания дышать. Это её пальцы я чувствовал на своём затылке восьмого сентября, но она сжалилась надо мной и дала второй шанс. Децима, Мойра, Тюхе, Лахесис, Фортуна – как бы её ни звали, сидела рядом со мной в баре в ту ночь перед плаванием до Монтевидео, двенадцатого числа.
Она светилась, как все фонари и маяки Картахены разом. Что-то бесновалось в глазах, точно как у игроков, которые ни на какие числа в мире не променяют своё любимое зеро.
– Когда-нибудь видели водоворот?
– Видела много. Между островов, в проливах…
– Я имел в виду гигантский. Такой, что крутишься в нём и сам того не замечаешь?
– Такие бывают и на море?
Магдалена Руа позвонила в наш аукционный дом на следующий после похорон день. Тогда её голос показался мне голосом расколотой горем дочери. Но теперь я поняла, что Магдалена Руа раскололась намного раньше. Она, бледная, измученная дневным светом, полулежала в кресле. Иногда дёргала рукой, чесала лицо, облизывала сухие губы. «Некоторым деньги даются в наказание», – вспомнила я фразу из книги её отца.
А вы с кем коротаете ночи?
– Одна. Кручусь и плачу в подушку.
– А вам не хочется…?
– Придушить мужа? Время от времени появляется такое желание. Ненавижу тех, кто может спокойно, крепко спать.
Монт расхохотался:
– Я тоже.
Я каждый день начинаю с молитвы, чтобы он смог убежать ото всех, кто хочет сбить его с цели; чтобы не дрожал и не прятался в нору, где есть диван и телевизор, а из кухни пахнет куриным супом.
Нельзя просто так покидать вещи, которые дарили счастье. Вещи всё помнят. Счастливые вещи помнят счастье. Карусели – счастливейшие их железок. Эту нужно лишь покрасить, поменять лампочки, пересадить ей сердце.
Теперь, когда дети выросли, а доктор сказал, что осталось мало времени, я не собирался тратить жизнь на спокойных женщин, на надёжных подруг, кухонных актрис, которые всегда говорят по сценарию.
Франческа пинала стулья и швыряла о стену тарелки, только когда была одна. Для жениха она отбирала слова, как отбирают фрукты на праздничный стол.
Cлайд с цитатой