Михаил Задорнов. Пирамидальное путешествие

Так и религии. Они должны быть разными на земле, удобные для своих народов и обряженные в разные одежды, как цветы на поле. Согласитесь, скучно подумать, что целое поле может состоять из одних цветов, пускай это даже будут розы. Смотреться такое поле будет вызывающе скучно.

0.00

Другие цитаты по теме

В Средние века религии боролись и дрались за приватизацию народов и стран. В конце концов мир поделили. А так как развитому капитализму-каннибализму всё неймётся, то для нового передела нужно было придумать новую религию. Вот такой религией и стала демократия.

Ведь большинство людей в неё верят, не понимая, в чём суть.

Демократия – это когда меньшинство подчиняется мнению большинства. А что такое большинство? Большинство в любой стране мира – это троечники. Те, кто учился неудовлетворительно. Воспитанные попсой, а не музыкой, комиксами, а не живописью и так далее… Те, у кого нет своего собственного «я»: обыватели, удобрения истории. Получается так, что эти удобрения истории добровольно выбирают себе правителей. А тех, у кого нет собственного мнения, легче всего развести.

Все, кто кичится своей приверженностью к демократии, делятся для меня на две группы: лохов, которые в нее верят, и далеко не лохов, которые разводят лохов. Последние делают это цинично и умело, поскольку сами прекрасно понимают, что демократия – власть денег, выбранная за деньги и ради денег.

Кто побеждает во время выборов? Тот, у кого больше денег, чтобы развесить рекламу на заборах и купить время на ТВ. И тот, у кого лучше подвешен язык.

Этим лохам, которых большинство, этим троечникам, внушили, что демократия – это власть народа. Даже само слово «демократия», гипнотизируя всех, объясняют как производное от слова «демос», что значит «народ». Троечники в это верят. Но «демос» – не «народ». «Демос» – это та часть народа, которая имела право голоса в Греции, то есть рабовладельцы и правящая верхушка. А большинство людей, не имеющих права голоса, в том числе и рабы, – это «охлос». Какая же это демократия в нашем понимании, если большинство людей не имеют права выбора? Сегодня почти такая же ситуация в Латвии, где большинство русских не имеют права выбора. Просто не знают, что по-гречески они «охлос».

Откуда взялось слово «демос» по отношению к тем, кто голосует? От «демон». Знаете слово «демонтировать»? А ещё есть слово «демоны». «Мон» означало «единство». Поначалу – единство духовное. Демонтировать – наоборот, нарушать целостность, причём духовную целостность. Демонтаж души! Демоны – те, кто разрывает душу на мелкие клочки. Если перейти на восточную философию – это значит, что аура рассыпается на осколки. Нимб упал, треснул и разбился. Почему же таким словом, означающим полный демонтаж нравственности и морали, назвали тех, кто голосовал? Потому что именно правители и рабовладельцы во время голосования руководствовались демоническими чувствами. «Выберем того, кто обещал казнить, отомстить, завоевать, обогатиться за счёт порабощения других народов». Так что пускай нам те, кто называет себя демократами, не втюхивают, что демократия – это власть народа. Это власть демонов! Демонкратия!

Это и есть сегодняшняя религия. Ведь так же, как в Средние века религии боролись за паству, так и демократия борется за то, чтобы подчинить себе лохов всея Земли. И лохи так

же верят. Демократия борется за паству. А паства – от слова «пасти». И английское слово «pastor» от слова «пастух».

Демократические правители мира – это пастухи, для которых главное – превратить большую часть человечества в стадо. А потому и образование они хотят сделать таким, чтобы троечники превратились в двоечников.

– Надо уважать чужие верования.

– Я уважаю, – возразил пилот, – кроме тех, которые противоречат моим.

– А у тебя они разве есть? – удивился капитан.

– Конечно, – и глазом не моргнул Теодор. – Я поклоняюсь Пресвятой Троице: Светлому, Темному и Нефильтрованному. А их здесь не только на вынос – даже на розлив почитать запрещено!

Только, только кто ж тут катар, кто католик?

Как нам отличить одних от других?

Мы к аббату, Аббат говорит: «Да ребята,

Да бейте всех, Господь узнает своих!»

— А каковы твои религиозные взгляды, Росс? У тебя они вообще есть?

— О, почти никаких, любовь моя. От отца я унаследовал скептическое отношение к религии, он считал её глупыми сказками. Но я не захожу так далеко. Я вижу мало пользы в религии в том виде, как её практикуют, как и в астрологии или вере в колдовство и предзнаменования, в удачу или неудачу. Думаю, всё это происходит от какого-то недостатка в человеческом разуме, может, из-за нежелания остаться в полном одиночестве. Но время от времени мне начинает казаться, что существует нечто помимо материального мира, мы это чувствуем, но не можем объяснить. Под религиозными взглядами скрывается грубая реальность нашей жизни, потому что мы знаем, что должны жить и умереть, как любые животные. Но иногда мне кажется, что под этой грубой реальностью кроется нечто другое, более глубокое, и это куда ближе к настоящей реальности, чем знакомая нам реальность.

— Хм. Не уверена, что я тебя поняла, но надеюсь на это.

— Когда ты как следует в этом разберешься, умоляю, объясни и мне.

Я страдаю от переизбытка красных.

Если бы церковь отдавала половину тех денег, которые она зарабатывает, обратно в общество, то мы жили бы лучше. Если бы они отдали половину тех зданий, в которых они восхваляют бога тем, кто действительно нуждается в жилье, то мы жили бы лучше, всё было бы хорошо. Видели какие гигантские эти церкви, которые сейчас строят? Они по площади как целый квартал в Нью-Йорке! Так много бездомных, почему Господь не разрешит им там остаться? Зачем нужны все эти золотые купола? Зачем ему позолоченные потолки, чтобы со мной говорить? Зачем богу нужны цветастые витражи, чтобы меня услышать? Почему он не может услышать меня там, где я нахожусь?

Религия не бывает ни истинной, ни ложной, она просто предлагает определённый образ жизни.

Судьба моего мужа зависит от сантехника, который настолько религиозен, что даже не решается смотреть женщине прямо в глаза!

... мы слишком люди и это плохо. В нашу эпоху, когда открыто множество разнообразных по форме и образу существования племён, человеку стыдно выдавать свой жизненный мирок за единственно приемлемый.