Душа машины сильнее стали.
Очистить людей от греха и спасти душу могут только сами люди.
Душа машины сильнее стали.
Во мне есть орган, важнее даже моего сердца. Его не видно, но я чувствую его с головы до ног, и я знаю, что он существует. Это то, что позволяет мне подниматься и идти вперед. Идти вперед и не дрожать. Если я остановлюсь сейчас, я чувствую, что он сломается... Моя душа сломалась бы. Для меня это гораздо важнее, даже если мое сердце прекратит биться. Даже если я стану стариком, и у меня будет горб, я все равно буду идти вперёд.
Каждый поступок, идущий вразрез с нашим внутренним «я», это рана, которую мы наносим собственной душе.
У всякого меча своя повадка, свой нрав. Мой был чистым младенцем, он не помнил и не знал ничего. В нём ещё не поселилась душа, не завелась та особенная холодная жизнь, присущая старым мечам. Душа вникнет в него с кровью, которую мне удастся пролить. Мой меч станет таким, каким я его сделаю. А можно ли доискаться чести оружием, принявшим кровь и недоуменную муку безвинного?..
Душа, украшенная даром Бога,
До смертного предела,
С тех пор как узы ощутила тела,
Таиться не вольна.
Она нежна, стыдлива и несмела
У юности порога;
Прекрасная, она взирает строго
Гармонии полна.
Созрев, она умеренна, сильна,
Полна любви и в нравах куртуазна,
Верна, как меч, висящий у бедра;
А в старости — щедра
Предвиденьем, и мудростию властна,
И, радуясь, согласна
О благе общем рассуждать бесстрастно.
Достигну дряхлости, она стремится
С Всевышним примириться.
Никогда не допытывайся, что у человека внутри, потому что, кроме сердца, в организме имеется еще и кишка, набитая дерьмом.
Хуан чувствовал, что узы между ним и Хозяином слабеют. Не только из-за Госпожи и ее песен, но из-за того, что Хозяин истаивал. Каждый раз, когда он делал Плохое, из его души кто-то вырывал кусок. Если дальше так пойдет, Хозяина не станет совсем — и кому тогда будет служить Хуан?