Анна Неркаги. Молчание

Есть в жизни каждого из нас особое время. Оно приходит внезапно, понимаешь, что мысль — орудие добра и должна быть одета в прекрасные и изящные одежды, как дерево в листья или хвою, как поляна в цветы и травы. Мысль — орудие веков, но мысль, одухотворенная светом и любовью — знак вечности!

0.00

Другие цитаты по теме

Она тогда думала, что любовь убивает любовь, что в природе людей отказываться от еды, утолив голод.

Когда долго, не отрывая глаз, смотришь на глубокое небо, то почему-то мысли и душа сливаются в сознание одиночества. Начинаешь чувствовать себя непоправимо одиноким, и все то, что считал раньше близким и родным, становится бесконечно далеким и не имеющим цены.

... постарался отогнать мрачные мысли. Если все равно ничего нельзя сделать, незачем доводить себя до безумия.

Он просто отдался течению лёгких, как обрывки паутины, мыслей, надеясь, что где-то он ухватится за одну из них и соединит в одно целое.

Мысли не слышны, но они чувствуются. И если кому-то где-то очень плохо, то у другого человека, даже если он живёт на другом конце света, ни с того ни с сего, может испортиться настроение.

Надеюсь, вы понимаете, что значит «думать хором»? Потому что мне, по правде говоря, это не ясно.

Все люди и живут и действуют отчасти по своим мыслям, отчасти по мыслям других людей. В том, насколько люди живут по своим мыслям и насколько по мыслям других людей, состоит одно из главных различий людей между собою.

Жизнь уходила, молодая, прекрасная жизнь, та жизнь, о которой он никогда не думал, к которой небрежно, так расточительно, не ценя, относился. И он хватался теперь за

каждый день, за каждый час, за каждую минуту и с горем, с отчаянием глядел, как они невозвратно уносились. И опять наступала ночь, мертвая, неподвижная, немая, но полная вокруг тысячей таких же уходящих жизней, тысячей неслышных вздохов, тысячей бесплодно гаснущих мыслей, глохнущих чувств.

И среди ночи, когда и дом, и сад, и степь спали в молчании, вдруг отчетливо и ясно глядели грустные, спокойные глаза, и острая тоска впивалась в сердце; он садился на постели и начинал бороться, ибо хотел жизни, а не тоски, и воспоминаний, и печали.