После конца холодной войны Калашников стал для русских главной статьей экспорта, уж потом идут водка, икра и писатели-самоубийцы. Одно точно — никто не встает в очередь за их автомобилями.
Глупость российской оппозиции, к прискорбию моему величайшему, симметрична подлости российской власти.
Ситуация, с моей точки зрения, весьма серьёзная. Я думал меньше о том, что происходит в Сирии, хотя это тоже очень серьёзно, а я думал над ультиматумом Терезы Мэй. Потому что, отвлекаясь от того, какие у неё доказательства и что она на самом деле думает, она всё-так должна была предполагать или ей, по крайней мере, должны были объяснить, что в той форме, какой ультиматум был представлен России, его практически было невозможно выполнить. Я называю это: «момент Сараево». Помните, когда в 1914-ом году Австрия предъявила Сербии ультиматум, который Сербия заведомо не могла исполнить, после покушения на австрийского эрцгерцога. И вот всё-таки Россия — не Сербия, и всё-таки отставной российский полковник — это не английский принц, наследный принц. И вот я пытаюсь понять, почему Тереза Мэй сделала то, что она сделала.
В первом квартале текущего года прожиточный минимум в Российской Федерации составил 10 000 рублей, а по весне прошлого года – 10 300. То есть за год, в условиях, когда выросли цены на продукты питания, пришла зима, народ стал больше платить за отопление, выяснилось, что жизнь стала дешевле на 300 рублей. С такими методиками очень странно, что правительство до сих пор не отчиталось о полном преодолении бедности в Российской Федерации.
И оказалось, что она беременна с месяц,
А рок-н-ролльная жизнь исключает оседлость,
К тому же пригласили в Копенгаген на гастроли его.
И все кругом говорили: «Добился-таки своего!»
Естественно, он не вернулся назад:
Ну, конечно, там — рай, ну, конечно, здесь — ад.
А она? Что она — родила и с ребёнком живёт.
Говорят, музыканты – самый циничный народ.
Вы спросите: что дальше? Ну откуда мне знать...
Я всё это придумал сам, когда мне не хотелось спать.
Грустное буги, извечный ля-минор.
Ну, конечно, там — рай, а здесь — ад. Вот и весь разговор.
Те, кто находится у власти, считают себя умнее, образованнее, опытнее — они считают, что могут гораздо лучше определять наше будущее, чем мы, деревенщины. И на основании этого невероятного высокомерия... Если обратить внимание на то, как создавался европейский проект, он был специально разработан так, чтобы избиратели не могли ничего изменить. Мы говорим, что хотим жить в суверенных демократических государствах, что мы не позволим бюрократическим и медийным глобальным либеральным элитам смотреть на нас свысока и презрительно усмехаться. Мы будем сами принимать решения касательно нашего собственного будущего, и они могут сколько угодно пытаться выставить это «путинским заговором» — никто в это не верит! Просто будет видно, что они не умеют проигрывать. Одна из общих черт европейских и американских элит: они никогда не винят себя самих. И я по-настоящему обеспокоен. Я обеспокоен тем, что, если Евросоюз, каким бы израненным, умирающим зверем он ни был, дойдет до этой черты, это спровоцирует конфликт с Путиным. И я скажу этому британскому парламентарию [имеется в виду Бен Брэдшоу, член парламента Великобритании], стремящемуся обвинить Путина во всех наших бедах: «Можно не любить Путина, не хотеть жить в России, но зачем же вам провоцировать Россию?.. Зачем же вы хотите дразнить русского медведя? Ведь если вы будете так делать, Россия ответит».
Права, Конституция, митинг, инфляция -
Что такое, не слышал, не знаю.
Откаты, распилы, Феррари и виллы,
Много — не мало, люблю
Страну эту сраную
Должно быть, очень плохо я воспитан,
Что, грубо нарушая все приличия,
Не вижу в русском рабстве неумытом
Ни избранности признак, ни величия.
В Ницце я живу ещё больше взаперти, нежели в Бадене: ни одного вечера из дома не выходил. Скучновато, но климат хороший. С 9 часов утра до 4-х часов вечера солнце жарит, а ночи до сих пор тёплые. Сегодня в полдень в Villefranche ездил — удивительные виды. Всё берегом моря; с одной стороны вода без конца, местами голубая, местами зелёная, а с другой — высочайшие горы. И везде виллы, в коих сукины дети живут. Это беспредельное блаженство сукиных детей, их роскошь, экипажи, платья дам — ужасно много портят крови. И все эти хлыщи здесь как дома, я один как-то особняком. Не умею я сближаться, хотя многие здесь меня спрашивают, просят «показать». Конечно, это тем и кончится, что «посмотрят», но вряд ли кому охота со мной знакомиться. Даже хозяйка говорит: какой вы угрюмый! Пусть так и будет. В мае непременно в Россию приеду. Лучше в Витеневе. Ежели умирать, так там.
Cлайд с цитатой