Александр Сергеевич Пушкин

Другие цитаты по теме

От всех вещей мира всегда исходят многосложные безмолвные голоса, и тот, кто их слушает, а не проходит мимо них лишь вскользь, приобретает особое красноречие, сказывающееся в особой единственности речи, или умении пропеть былину, или в даре живописания, или в неземном даре прикоснуться к струнам и музыкой переселить небо на землю.

Вера – это топливо души. То, что дает силы, наполняет смыслом и вдохновляет. Причина, по которой мы здесь. В полной мере веру не выразить словами, символами, предметами. Поэтому в мире так много способов раскрыть свою душу: в искусстве, в науке, в религии. Каждый выражает ее по-своему, но пределов не существует. Вера – это сила. Это уверенность в том, что ничто не происходит случайно, что у всего есть предназначение. Вера – это огни, освещающие путь, по которому идет каждый из нас.

«Всё моё», — сказало злато;

«Всё моё», — сказал булат.

«Всё куплю», — сказало злато;

«Всё возьму», — сказал булат.

Все время надо прислушиваться к себе, ни в коем случае нельзя, чтобы тебя вели другие. Вкус толпы — усредненный. Она истинный талант сначала не понимает. Такое непонимание раздражает и толпу, и талант.

Любовь — это всё, что о ней думают, и даже больше. Ради неё действительно стоит бороться, быть храбрым, всё ставить на кон. Но проблема в том, что, ничем не рискуя, вы рискуете ещё больше.

Скульптор без рук, но с до сих пор согревающим всех сердцем. Он, конечно, достоин бессмертия, и плевать, кто был его подмастерьем — Микеланджело или Кабра.

И здесь учитесь, о цари:

Ни наказанья, ни награды,

Ни кров темниц, ни алтари

Не верные для вас ограды.

Склонитесь первые главой

Под сень надежную Закона,

И станут вечной стражей трона

Народов вольность и покой.

... искусство доставляет радость только самому творцу, в момент творчества. Но это «радость», от которой иные вешались, стрелялись, сходили с ума. Каторга, самая настоящая каторга. И оттого, что без нее жить еще невыносимее, она легче не становится, именно от этого она еще страшнее. С обычной каторги можно хоть убежать или по меньшей мере надеяться на то, что убежишь рано или поздно. А тут надеяться не на что.

Но пойми одно: риск — очень ароматная специя для блюда человеческой жизни.