Не верьте ему! Это Глот с планеты Катрук! Он притворяется! Убейте его!
— И это называется тортик?!
— А как Вы думаете, мой внук будет есть тортик один или с товарищами? Как Вы думаете?
— Я ничего не думаю, я никуда не полечу!
Не верьте ему! Это Глот с планеты Катрук! Он притворяется! Убейте его!
— И это называется тортик?!
— А как Вы думаете, мой внук будет есть тортик один или с товарищами? Как Вы думаете?
— Я ничего не думаю, я никуда не полечу!
— Ты чего падаешь? Ротозей!
— Я не упал, шеф, — меня уронили...
— Вот я тебя уроню — не встанешь!
Радищев — не писатель, он — родоначальник и основоположник. С него начинается длинная цепочка российского диссидентства. Радищев родил декабристов, декабристы — Герцена, тот разбудил Ленина, Ленин — Сталина, Сталин — Хрущева, от которого произошёл академик Сахаров.
— В Лондоне болтают, будто ты ходишь по ночным улицам Бирмингема голым, разбрасываешь деньги и говоришь с мертвецами. А еще, что ты обнаглел настолько, что считаешь возможным вызывать евреев в домик сельской местности, где ты живешь, и указывать им какие цены ставить.
— Ну ты же пришел.
— А может, я просто проходил мимо?
— Нонночка, часы переводили четыре месяца назад!
— Вот я тогда и не перевела...
— Ну... Можешь уже и не переводить, что зря-то дорогие часы просто так переводить...
Ну да, трусоват, но зато у меня есть масса других достоинств! Ну я хитёр, прекрасный демагог, вот могу устроиться с удобствами...
Никакого самолюбия!.. Приходит хам, покупает тебя, как кусок говядины, нанимает, как извозчика, по таксе, для любви на час, а ты и раскисла: «Ах, любовничек! Ах, неземная страсть!» Тьфу!
— Хей, приятель! Давно не виделись! Как ты?
— Знаешь, не очень... Я уже подумываю о самоубийстве.
— Да брось, чувак... Не говори так. Подумай о своих друзьях и семье. Что, если бы они сами бы хотели тебя убить?