О бедном гусаре замолвите слово

Я ещё понимаю, когда самозванец на трон. Но самозванец на плаху…

— Так мало чего спьяну сморозишь? Все болтают.

— Болтают все. Не на всех пишут.

— Хороша, верно?

— Обворожительна, charmant! Очень мила. В ней что-то есть. Думаю после спектакля рискнуть.

— Тут либо думать, либо рисковать.

— Тётя Аня, а у нас случайно стрихнина нет?

— Ну спасибо! Молодец, надумала! А позвольте вас спросить: стрихнин для кого? Для себя или для кавалеру?

— Не знаю. Как получится.

— Ваше Сиятельство, может мы английскую машинку опробуем?

— А, ну что же, не зря же вы её покупали... Да и случай подходящий.

— Новенькая! Тут, Ваше Сиятельство, человек вроде бы и не нужен, а нужен только его пальчик!

— Да. В смысле техники нам, конечно, до них далеко.

— Так, Афонька... Ты у неё будешь первый. Вещь хорошая, останешься довольный!

— А может, проще повесить тебя, голубчик?

— Так… Ваше сиятельство… верёвку-то ведь фальшивой не сделаешь!

— Для такого дела и настоящей не жалко.

— А может, проще повесить тебя, голубчик?

— Так… Ваше сиятельство… верёвку-то ведь фальшивой не сделаешь!

— Для такого дела и настоящей не жалко.

— Испугался я за вас, Егорыч.

— Да что ты. Граф пошутил.

— Думал, застрелить хочет.

— Граф — добрый. Мухи не обидит. Сатрап — он и есть сатрап.